Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 47 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

И чего меня только понесло в лес на ночь глядя?

День выдался каким-то совершенно бесполезным и бессмысленным, и так хотелось, чтобы хоть что-то в нем было приятное. Хотелось освежиться, выдуть из головы копошащиеся, как опарыши в дедовой банке для рыбалки, тревожные, тяжелые мысли. И я, недолго думая, нацепила на велосипед яркие фонарики, оделась потеплее и выкатилась навстречу городскому парку.

Я начала жалеть о своем решении, едва достигла опушки. День был теплым, и в воздухе всё еще висело обволакивающее марево. Жар поднимался от нагретого летним солнцем асфальта и волнами распространялся вокруг остывающих домов. Я крутила педали и подумывала снять ветровку, кожа под которой уже начала покрываться по́том.

Но всё изменилось, стоило мне подъехать к лесу. Из-под плотно растущих вековых деревьев на меня пахнуло холодом и влажностью. В лесу лето уже теряло свою власть. На границе парка, там, где шла вечная борьба между городом и деревьями, будто проходил водораздел. С одной его стороны теплая летняя ночь, с другой – промозглая, какая-то могильная влажность. Я поежилась. Даже в ветровке стало зябко. Но я не собиралась сдаваться и, застегнув куртку под горло, налегла на педали. В лесу было немноголюдно, но всё-таки я была здесь не одна. Фонари, заботливо поставленные вдоль главной аллеи, подсвечивали любителей ночных прогулок, шумные группки подростков и припозднившихся собачников.

Из слепой зоны у меня за спиной на огромной скорости вылетел парень на электросамокате. От неожиданности я резко дернула руль и едва не потеряла управление. Когда уже эти адские машины запретят? Городские самокаты в парк больше не пускали, но это как будто только подначивало любителей двухколесных орудий смерти покупать их в собственность.

Я постаралась успокоиться. Я поехала кататься, чтобы развеяться, не хватало еще и здесь беситься. Тем более ничего плохого не произошло.

Но вселенная была против. И пары минут не прошло, как мне прямо под колеса выскочила собачка – комок ненависти, начисто лишенный чувства самосохранения. Мне лишь чудом удалось уйти от столкновения и не переехать тщедушное создание, которое наверняка не пережило бы такого. Откуда-то из-за спины до меня донесся крик хозяйки псины. Ничего хорошего она мне не желала.

Это было просто невыносимо. Хотелось спокойствия и тишины, но даже ночью в парке их было не найти. В поле зрения показалась уходящая вбок узкая темная дорожка. Я мотнула руль в сторону и по широкой дуге заехала на нее.

Внутри меня всё еще клубилась злость. И виной тому были вовсе не надоедливые самокатчики и собаки. Я всё еще не могла выкинуть из головы события сегодняшнего дня. Я опять оказалась крайней. Никто не подготовился нормально, не дал мне нужной информации и не посвятил в планы. Но виноватой оказалась я. И мне пришлось стоять посреди офиса и в очередной раз выслушивать нотации начальника о том, что результат моей работы не соответствует высокой планке нашей компании. Я ехала в темноту, а перед мысленным взором вставали его тощее бледное лицо и уничижительный взгляд. А как он снова и снова тыкал узловатым пальцем в мой отчет! Я вновь чувствовала себя глупой и никчемной.

Меня обуревали злость и обида на начальника, злость и обида на себя саму за то, что не смогла отстоять свою правоту, а просто стояла как дура и мямлила. А еще навалилась невероятно тяжелая, будто огромная гиря, усталость от бесконечного круговорота унылых задач, ругани, нервотрепки и ощущения себя виноватой во всем на свете.