Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 126 – Эдди Кан

– Ты уверена? – Казалось, Джин пытался убедить себя, а не Мирэ. Но она, вопреки его словам, впервые за проклятый день была совершенно в себе уверена и знала, чего действительно хочет здесь и сейчас. Ее мучили испепеляющая, ядовитая боль, скорбь и страх, но в настоящий момент она ощущала, как все это исчезает, словно смывается водой. Пусть ненадолго, пусть на время. Мирэ заслужила секунду покоя, потому что знала – уже совсем скоро ей снова станет невыносимо тяжело и горько.

– Да, – ответила она, решительно сжав плечи Джина, когда он обратной дорожкой обжигающих поцелуев вернулся к ее губам.

Шагнув вперед, Сонг прижал ее своим телом к стене. Разгоряченная, Мирэ ощутила лопатками прохладу душевой плитки. От внезапного перепада температур она шумно ахнула, но звук этот быстро исчез, украденный языком Сонга.

– Мне впервые не страшно, – призналась Мирэ, беспорядочно перебирая пуговицы на рубашке Джина, какие-то вовсе срывала с ниток и бросала так. Помогая ей, струи воды смыли с него черный шелк, открывая красивый торс, к которому Мирэ охотно прижалась грудью.

– Запомни это чувство, Мирэ. И не бойся. Никогда, – проговорил Джин. Мирэ обняла его, стискивая спину.

У Сонга было стройное и подтянутое тело, идеальный баланс мускулатуры и утонченности, отчего казалось, что можно было пересчитать каждую мышцу на ощупь. И Мирэ это делала, откровенно и бесстыдно перебирая рельеф.

– Ты такая хрупкая, – проговорил Джин Мирэ в шею, и она почувствовала крошечные уколы, когда он легонько закусил ее кожу. Его руки, которыми Сонг бился с кумой, тэса, жнецом и прочими тварями, которыми он легко ломал противникам кости, пылко и при этом нежно касались Мирэ, и она не испытывала никакого страха.

Ладони Джина опустились ей на талию. Сжав пальцами кожаный ремень, Сонг легко справился с застежкой и пуговицей на ее джинсах, приспустив их. Вода потащила мокрую ткань вниз, под ноги. Когда груда намокшей ткани рухнула на дно душевой кабины, Мирэ оттолкнула джинсы в сторону, после чего сама потянулась к ширинке на брюках Джина.

– Ты так и не ответил мне, – вполголоса прошептала она, – что случится с демоном, если он расторгнет сделку?

В прошлый раз Сонг ушел от ответа, теперь ему было не скрыться. Мирэ спустила его брюки, и те упали к ногам. Она сжала бедра Джина, украдкой посматривая на оставшиеся клочки одежды, которые отделяли их друг от друга.

– Ничего хорошего, – ответил он, взявшись за тонкую резинку на ее нижнем белье.

От слов Джина стало не по себе. Мирэ помнила его рассказы, что, когда он уходил искать следы тэса, немало времени проводил неподалеку в библиотеках, говорил с фанатиками, обращался к шаманам, чтобы найти ответы на свои бесчисленные вопросы, но служители церкви и представители культов в ужасе отворачивались от него. Однако Джин не сдавался и, видимо, что-то нашел.

– Скажи мне! – Мирэ шумно вздохнула, когда Сонг легким движением потянул резинку ее белья и та лопнула.

Мирэ была полностью обнажена. Она всем телом вжалась в стену, пытаясь хоть на немного отстраниться от Джина, чтобы стянуть с него белье. Напряжение слишком выросло, у Мирэ участилось сердцебиение, пальцы не слушались. Накрыв ее руки своими, Джин помог ей, и больше между ними не оставалось ничего.

Душ щедро поливал их с головы до пят, смыв все последствия дня, из открытой кабины стреляли брызги воды, сдвинутая стеклянная перегородка запотела и стала матовой. Закрыв глаза от накатывающего желания, Мирэ запрокинула голову, когда Джин подступил к ней вплотную и обхватил за бедра.