Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 128 – Эдди Кан

Собравшись и запив утренним кофе пригоршню таблеток, среди которых была экстренная контрацепция, Мирэ вызвала такси. На улице снова было пасмурно, по окнам машины стучал ленивый дождь, заставляя водителя ворчать себе под нос. Путь до полицейского участка отнял не больше времени, чем до аукционного дома, но Мирэ втайне хотелось, чтобы дорога была бесконечной.

Уже на парадной лестнице в участок Мирэ начала чувствовать парализующее удушье. На нее волнами стали накатывать паника и желание убежать. Вцепившись в перила, она уставилась перед собой, не видя и не слыша ничего вокруг. Наконец Джин мягко сжал ее локоть, уверенно подхватив и не дав оступиться.

– Нужно встретиться с Сонмином и забрать Сон-Хо, – его голос стал для нее маяком, к которому она потянулась. Держась за Джина, Мирэ позволила ему увести себя вверх по лестнице на этажи, где располагались кабинеты.

Сонмин встретил их, помахав папкой с документами. Держась поближе к Джину, Мирэ последовала за детективом через ряды столов, где работали полицейские, не вышедшие на смену «в поле».

Уголок Сонмина располагался в дальней части зала. Его стол был широким и казался полупустым из-за того, что все стояло строго на своих местах и по полочкам. Указав на стулья напротив, Чон сел в кресло.

– Сразу перейдем к делу, – коротко сказал он и щелкнул по клавиатуре компьютера.

– Где Сон-Хо? – перебив его, Мирэ встала с места. – Я не буду говорить, пока… – Она запнулась. Пока что? Пока не увидит его? Сон-Хо больше не было. По правилам его тело могли передать только близким или кремировать после вскрытия. В Пусане у него жила тетушка – бессердечная женщина, которая только к собакам относилась с любовью и лаской, будучи заводчицей. После ужасного пожара, в котором пострадали ее сестра с мужем – родители Сон-Хо, она стала опекуншей мальчика. К нему она относилась как к чужаку в стае и никогда не признавала родным. Сонмин не мог послать гроб или урну с прахом в Пусан, это бессмысленно.

Вздохнув, детектив с пониманием поджал губы.

– Мои соболезнования, Мирэ, – поклонился он, судя по выражению лица, морально готовясь к тому, что собирался сказать. – Сон-Хо кремировали в городском морге. По моим требованиям вам выдадут погребальную урну с его прахом и коробку с вещами.

Мирэ безвольно упала в кресло. У нее дрожали руки, поэтому она сжала край юбки, пытаясь унять дрожь, но безуспешно. Джин несильно сжал ее ладонь под столом в знак поддержки.

– Давайте вернемся к разговору, – предложил Сонмин. – Чуть ранее здесь была ваша секретарша…

– Она в порядке? – воспрянула Мирэ, ринувшись к столу детектива.

– Относительно, – пожал плечами Сонмин. – У нее небольшое сотрясение и вывих плеча, но в остальном она в полном порядке. Но Йунг рассказала мне, что произошло вчера… Честно, я не понимаю, почему вы мне не рассказали об этом раньше. – Чон повернул монитор Мирэ навстречу, показывая полуразмытые кадры, будто съемку вели папарацци. На кадрах она увидела черные машины, людей в дорогих костюмах, и на всех – неизменно Ли Хана. – Мы уже примерно четыре года наблюдаем за этим типом, но никак не можем его повязать. Ли Хан – небезызвестная личность на черном рынке антиквариата. Этот сукин сын сам как неуловимый экспонат, который вечно куда-то перемещается. – Сонмин щелкнул поршнем на ручке и сузил глаза. – Ублюдок как-то замешан в вашихделах, да?