Книга Песни хищных птиц, страница 176 – Рия Альв

Недрэ, которым повезло чуть больше, работали в доме. Они мыли и чистили все бесчисленные его комнаты. Хозяйка не использовала и половины из них. Но одним из ее развлечений было выбрать случайную комнату и проверить, насколько она чиста. Если она находила где-то песок или пыль, била всех недрэ без разбора. Иногда попадало и нам.

Время от времени хозяйка тоже заставляла нас заниматься порядком, носить воду для дома или что-нибудь еще, на что хватало ее фантазии. На самом деле она не знала, что с нами делать, как со слишком хрупкой и дорогой вещью. Чаще всего мы просто крутились рядом с ней, выполняя ее сиюминутные желания.

Другие недрэ были добры к нам, как были добры к любым детям своего народа. Когда никто не видел, они заговаривали с нами, а работники кухни даже могли чем-то нас угостить, хотя мы и так ели дважды в день. Но они все смотрели на мои шрамы. С сочувствием и сдержанным любопытством, с жалостью, но смотрели. Мне это не нравилось, и я начал прятать лицо под капюшоном, хотя сестра говорила, что мне нечего стыдиться.

Но я не стыдился. Эти шрамы были чем-то слишком личным для меня, в них были запечатлены чувства, которые я не хотел кому-то показывать, делить с кем-то. Даже с сестрой.

Наша жизнь в этом доме была лучше и легче, чем у других недрэ, даже тех, кто управлял тенями. Одно только упоминание «госпожи всех господ» оградило нас от большинства тягот существования нашего народа. И я все чаще думал о том, кем же она могла быть. О той тайне, которую она могла знать. Тайне подчинения всех нас.

Зачем мы с сестрой понадобились такому существу? Ответ крылся в магии, которой хозяйка заставляла нас заниматься. И она очень злилась, если мы долгое время не представляли ей сколь-нибудь значимых результатов. Проблема заключалась в том, что ни хозяйка, ни мы сами не знали ничего о магии.

– Вы глупы, ленивы и бесполезны. – Звонкая пощечина заставила меня упасть на пол. – Вы, жалкие крысеныши, зря доброту мою используете.

Я не ударил ее в ответ, даже не попытался выпустить нити. Такой уровень самоконтроля, с моей точки зрения, уже был результатом. Но у меня не было права на точку зрения.

Магия, та, что хозяйка купила у какого-то настоящего мага, все равно не позволила бы нам навредить ей, как не позволяла и сбежать. Эта магия вросла в наши тела вместе с тонкими железными кольцами, которыми хозяйка проколола нам уши. Но соблазн попробовать перерезать ее шею рос с каждым днем.

– Простите, хозяйка, мы в следующий раз лучше постараемся. – Сестра в мгновение ока оказалась между мной и хозяйкой, стоя на коленях и склоняясь так низко, что белые волосы ее накрыли собой пол.

Хозяйка наступила на них. Сестра не вздрогнула, даже когда рука схватилась за волосы с другой стороны и потянула вверх.

Мне хотелось отбросить эту руку, сделать что угодно, только бы навредить хозяйке. Пусть даже это будет стоить мне жизни. Но я не мог. От одного только удара у меня в голове все смешалось так, что я с трудом понимал, где верх, а где низ. Я был до омерзения слаб.

– Думаю, волосы твои слишком длинные, – сказала хозяйка, убирая ногу и собирая пряди в один пучок над головой сестры.

Потом хозяйка достала нож и отсекла половину. Мне показалось, что она полоснула по моей коже. Зажав белые пряди в руке, сказала: