Книга Песни хищных птиц, страница 178 – Рия Альв

Мне нравилась магия сестры. От нее веяло тем чувством, которому я не знал названия, но оно тоже ассоциировалось с жизнью до. Моя же собственная магия была не такой.

– Я хочу понять, нити твои насколько остры, – сказала хозяйка, приведя нас в один из пристроев.

Мы дошли до лежанки, на которой мучилась в бреду лихорадки изможденная болезнью недрэ.

– Отрежь ее руку.

Я посмотрел на хозяйку, мне казалось, что я не понял смысла ее слов. Наверно, на моем лице отразился ужас. Я разрезал по ее приказу вещи разной прочности, но она никогда не приказывала практиковать мой талант на ком-то живом.

– Режь, иначе я это с рукой сестры твоей сделаю. – Пальцы хозяйки сомкнулись на рукояти ножа.

В голове все загудело. Будто сотни и сотни волн разом врезались и проникли в ствол полого дерева. В этом гуле мне чудились отзвуки голосов из тумана.

Я не знал, насколько правдива ее угроза. Мы с сестрой были для чего-то нужны, но насколько целыми? Я не мог просто ослушаться хозяйки и ждать, что будет. Я не мог рисковать сестрой. Я не мог ослушаться.

– Быстрее. – Хозяйка схватила руку сестры и оставила на ней глубокий порез. Сестра даже не вздрогнула, зато я дернулся, как от удара. Казалось, хозяйка вскрыла шрам, перечеркивающий мое лицо.

Я снова посмотрел на недрэ, лежащую передо мной. Ее изможденное лицо с впалыми щеками и запекшейся кровью в уголках рта было совсем немного, но похоже на лицо нашей матери.

Гул в голове становился все громче, безжалостней. Я слышал в нем чей-то плач, чей-то далекий болезненный вой. Меня закачало, и я с трудом удерживался на ногах.

Я не мог сделать этого и не мог не сделать.

Нож хозяйки глубже вошел в руку сестры. Она закусила губу, из глаз все же потекли слезы.

«Она все равно умрет, – сказал я себе. И натянул нить. – Или она, или сестра».

Нить быстро рассекла плоть, почти дойдя до кости. Одно легкое движение, которого я почти не почувствовал. Мне казалось, что это будет сложнее. Это должно было быть сложнее.

Но тут недрэ очнулась и закричала. Такого надрывного, исступленного крика я не слышал никогда. Ее глаза широко распахнулись. Она смотрела на меня с чистым, бесконечным ужасом. Так не смотрели на людей, бивших ногами или кнутами. Нет. Так те люди, что отняли у нас мать, смотрели на хозяйку и ее тени за секунду до смерти.

– Быстрее.

Я подумал о сестре, о ране на ее руке, о том, что хозяйка все еще держит ее.

Это невозможно было остановить, только закончить.

И я перерубил кость.

Крови было так много, что ее запах затмил даже удушающий горький аромат жженых трав. Я тонул в кровавых волнах, захлебывался ими и чужим криком.

Вопль недрэ мешался с воем голосов из тумана. Они были во мне, прямо в моей голове, и рвали меня на части своей ненавистью. Я чувствовал, как огромная черная трещина открывается между ребер, как, делая вдох, я затем выдыхаю туман.

– Заставь ее замолчать теперь. Мне не нравится, как она кричит.

Гул в голове почти заглушил слова хозяйки. Я готов был упасть на пол. Рухнуть в кровь и грязь и умереть рядом с этой недрэ, только бы все это кончилось. Только бы сестру отпустили. Только бы она не смотрела на это.

Пожалуйста.

Если в этом мире есть боги, почему они не помогут мне? Почему они отворачиваются? Если я настолько противен им, то они могли бы помочь хотя бы сестре. Неужели одна связь со мной делает и ее недостойной?