Книга Песни хищных птиц, страница 181 – Рия Альв

Но для создания этой связи нужно было пожертвовать частью собственной энергии и заменить ее туманом. Чем больше себя ты отдашь, тем больше получишь взамен. Это казалось мне справедливым. Я готов был жертвовать, мне представлялось, что с этой силой однажды я смогу обрести свободу. Но госпожа сказала, что пока мне это не нужно. Пока я не овладел собственной магией до конца.

Я старался преуспеть в своем обучении, старался не только оправдать, но и превзойти ожидания госпожи. Повторить каждый ее урок не дважды, а трижды. Продолжать, пока силы не иссякнут совсем.

С течением времени я все яснее и яснее понимал смысл вязи символов, выбитых на потолке купола. И этот смысл все сильнее пугал меня.

– То прошлого дела, – говорила она, когда я вглядывался в черноту, скрывавшую большую часть магических формул. – Магия эта уже мне службу сослужила, земля эта уже все, что у нее было, мне отдала.

«Почему тогда мне так страшно?» – спрашивал я сам себя, глядя вверх на купол, который, казалось, вот-вот накроет меня.

– Потому что магия эта тебя должна была забрать, – говорила госпожа, то ли читая, то ли угадывая мои мысли.

Госпожа и правда не была добрее хозяйки, но зато была умнее и могущественнее. У госпожи было две тени, сотканные из плотного моркетского тумана. Она управляла ими, не давая приказов как хозяйка, ей было достаточно одной лишь силы воли.

Я много думал о том, как могла быть устроена эта магия. Могла ли госпожа проговаривать приказы мысленно? Но это было бы слишком долго. Ее тени двигались быстро и легко. Словно их дергали за невидимые ниточки.

После я задумался о том, мог ли я сам так использовать и свои нити? Мне казалась невероятной сама мысль о том, что я могу приказывать кому-то. Но госпоже не было дела до того, что кажется мне невероятным.

Она сказала, что управляет тенями не с помощью нитей, но я должен управлять именно так. Она была довольна тем, что я додумался до этого.

Так овладеть этим навыком стало моей новой целью. И если я достигну ее, то смогу возвыситься над самим собой. Возвыситься над теми, кто причиняет мне боль. Над хозяйкой.

Госпожа говорила мне, что я должен сделать, говорила как. Но когда я догадывался сам, удовлетворялась. Ей не нужно было наказывать меня за неудачи, собственная магия делала это за нее. Моркетская тьма почти выпивала меня, когда я пытался ухватить туман и контролировать его. Собственные нити резали руки. Госпожа лишь молча наблюдала за этим и никогда не вмешивалась.

Иногда за моими занятиями следил и тот недрэ, которого хозяйка звала господином. Он тоже не влезал и ничего не говорил. Мне было чуть спокойнее оттого, что он молчал. Я все еще помнил, что его слова имеют странную, пугающую силу.

Все чаще за нами наблюдал еще кто-то третий, глядя из темноты, он никогда не показывался. Огоньки его любопытных глаз горели из черного проема коридора, но стоило посмотреть на него, как он тут же исчезал. В какой-то момент я понял, что привык к этому невраждебному присутствию. Несмотря на кажущуюся неуловимость, его трудно было не заметить. В полутемном каменном зале, испещренном символами мертвой магии, этот третий казался неуместно живым.

* * *

То, что шло время, я понимал по тому, как отрастали волосы сестры. Хозяйка отрезала их, но они снова росли, и так по кругу. По тому, как в волосах самой хозяйки становилось все больше серых прядей. По количеству вещей, которым учился я у госпожи.