Книга Закон дитто, страница 87 – Анна Щучкина

Или третий путь, который не должен был стать реальностью. Горькой, болезненной реальностью, доказывающей, что в нашем Ордене сидит жирнющая крыса.

Маррдер откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Как самонадеянно. Песчинка за песчинкой падают мгновения, приближая падение Ордена. А вы отказываетесь признать его. Или нет? Признаете, ищете, но ничего не находите? – В его глазах вновь заплясали кровавые искры. – Вот поэтому маррдер и смог так легко проникнуть в Орден. Джеймс оставил несколько любопытных писем про никчемных людишек, истинно верящих в непогрешимость созданной системы. Только именно эта вера и сделала вас уязвимыми. Слабыми. – На его губах изогнулась усмешка, и он проникновенно шепнул: – Каково это, ощущать себя никчемным?

На голове стали подниматься волосы, и я подавил желание схватить кубок и осушить до дна.

Брат Джеймса, наследника марддеров, был широко известен в узких кругах стражей. И вовсе не из-за своей силы или положения.

Просто он был садистом с даром внушения.

– Эрнесто, простите мое непочтение, но я желаю узнать, что вы хотите от меня? Я младший страж, подконтрольный командиру. У меня нет никаких полномочий или особых сил, – тихо сказал я, как можно невозмутимее промокая салфеткой губы.

Становилось слишком жарко. Капля пота медленно скатилась по виску.

– Ты? – почти промурлыкал Эрнесто. – Я хорошо помню твои эмоции, Эжен. Смотрел, запоминал… а потом отпустил Александра в Подземный город. Якобы отвлекся, якобы дурачок. Запах лгунов так прекрасен. Мне не нужно читать мысли, чтобы распознать плохого мальчишку.

Он повел носом, принюхиваясь. Клыки удлинились, порезав ему губу. Эрнесто слизнул показавшуюся каплю крови.

Я подавил желание резко встать и выдал самую безобидную улыбку, которую мог:

– Наместник, о чем вы? Подземный город? Совершенно не понимаю…

– Знаешь, был у меня слуга. Славный парнишка. Болтал без умолку, любил истории рассказывать, – прервал меня Эрнесто. Его взгляд уперся во что-то поверх моего плеча. – Жаль, конечно, такой добрый малый был.

Последняя фраза прозвучала почти хищно. Я сглотнул.

– Был?

– Настолько заврался, что однажды я не устоял перед искушением испить его. Кровь была такой сладкой, что сосуд иссох за мгновения, – прошептал Эрнесто.

Кровавые искры закрутились, сливаясь, обволакивая, заполняя радужку. Бездонные зрачки казались черными омутами. Я не отводил взгляд, чувствуя, что если сделаю это, то наши позиции резко изменятся.

Хищник, сидевший напротив меня, благосклонно улыбнулся.

На стол с почтением поставили кубок, от которого поднимался пар. Эрнесто поглядел на него и с явным сожалением протянул:

– Хотел бы я еще поиграть, мальчик. Но великие матери будут вне себя, если мы не приструним убийцу.

Он отпил из кубка. Я отлепил ладонь, чувствуя, как кровь приливает к похолодевшим пальцам – оказывается, они до посинения вцепились в столешницу.

Странное оцепенение, охватившее меня, разбилось.

– Я чую ее. Совсем близко, но ухватить не получится – пригрелась в безопасном местечке. Однако у вас есть полномочия. Особенно у тебя.

– Да? – прохрипел я и смущенно откашлялся. – Почему?

– Как я уже говорил, при всей нашей взаимной неприязни, брат писал мне. До людей или стражей мне нет дела, однако в этих письмах есть любопытные подробности. Люди не умеют стирать свои следы. А прирожденные убийцы – тем более. Кровь жертв, которую они щедро проливают на своем пути, всегда ведет к их теплому гнездышку, – проникновенно произнес Эрнесто и качнул кубком. Капли, стекавшие по стенкам, были подозрительно похожи на… А может, ей и были. – Думаю, ваш командир заинтересуется.