Книга Предание о лисьих следах, страница 85 – Александра Рау

Тяжелые двери из красного дерева лениво, но плавно открылись, не издав ни малейшего скрипа: все же в замке имелись любители чтения. Масштаб зала застал врасплох. Окон здесь было немного – солнечный свет пагубно влияет на качество книг, – а потому бесконечные ряды стеллажей подсвечивал лишь тусклый, слабый свет свечей. Из-за густой темноты в конце комнаты она и вовсе казалась бесконечной, а запах пыли страниц и застарелой кожи обложек намекал на бессчетное количество изданий, которых годами не касались любопытные руки. Стражник довольно улыбнулся тому, под каким впечатлением остался гость, пожелал приятного времяпрепровождения и закрыл за собой дверь.

Я блуждал меж стеллажей несколько часов кряду. Разнообразие томов действительно поражало, и я разрывался, решая, с чего мне больше хотелось начать: с истории различных государств, с подробной летописи Греи, с поэзии или прозы. Разумеется, поэзия являлась обладателем самых цепляющих названий: «Когда солнце встретилось с луной», «Рассвет каторжника», «Шрамы от слов». Встречались даже эльфийские сборники стихов и песен: «Фелаадар и Андвен», «Avamarwavala». Однако любовь к прекрасному словосложению оказалась слабее, чем желание узнать больше о мире, в котором я поселился, и я мысленно пометил несколько книг, к которым собирался вернуться после ужина.

Верх стеллажей окрасился светом закатного солнца. Дверь едва заметно приоткрылась, и оттуда показалось уже знакомое смуглое личико.

– Господин, – прошептала Лэсси, не решаясь войти в святилище знаний. Интересно, учили ли ее читать? – Нам приказано собрать вас к ужину.

Я глубоко вдохнул, набирая в легкие тяжелый запах пыли, еще раз взглянул на примеченные книги, стараясь точнее запомнить их местоположение, и молча проследовал за служанкой.

Я почти не рассматривал свои покои в день прибытия и последующим утром, однако, вернувшись после затянувшейся прогулки, загорелся желанием подробно их изучить. Прежде неприметная комната теперь пестрила множеством деталей, а дверей в смежные комнаты оказалось несколько, хотя днем раньше я заметил лишь ту, что находилась слева от кровати. Как раз за ней располагался небольшой кабинет – вероятно, для гостей, находившихся в Грее с дипломатическими миссиями, – обставленный мебелью из темного дерева и свечами разных размеров и форм. За другой – скромная и все же личная столовая: полагаю, не всех удостаивали милости ежедневно обедать с королем; впрочем, возможно, и я вскоре лишусь этой привилегии. Именно столовую наградили небольшим балконом, позволяющим любоваться цветущим садом; высота второго этажа позволяла как разглядывать результаты трудов садовников, так и успешно подслушивать разговоры, ведущиеся среди искусно стриженных кустов и деревьев. Третья дверь вела в умывальню, и я поморщился, представив, как служанки по неведомой мне причине вытаскивали оттуда ванну, чтобы искупать меня в главной комнате.

– Сэр, – тихо прошептала Фэй, стоявшая за моей спиной. Она передвигалась, будто бы не касаясь земли; совершенно не слышал ее шагов. – Нам приказали одеть вас торжественно. На ужине будет вся королевская семья и их приближенные.

Я тяжело вздохнул, и девушка удивленно, если даже не оскорбленно, подняла на меня взгляд.

– Прошу простить, – тут же объяснился я, слегка кланяясь. – После месяцев и лет в пути менять наряды дважды в день становится утомительным.