Книга К морю Хвалисскому, страница 162 – Оксана Токарева

– Этот человек – подданный ромейского басилевса, и он путешествует по свету в поисках мудрости, – представил Анастасия великому Кегену хан Камчибек. – Мывзяли его с собой, чтобы он, вернувшись на родину, рассказал, что жители степи не такие уж варвары, как о них обычно думают ромеи.

– О нем о самом впору истории рассказывать, – благожелательно улыбнулся старый хан. – Во всяком случае, в моем роду память о его храбрости сохранится надолго.

Затем престарелый владыка попросил старшего Органа поближе познакомить его с новгородским боярином. Оказалось, они уже прежде встречались: около двадцати лет назад, во время второго Игорева похода на Царьград, Вышата Сытенич на своей ладье переправлял через реки Кегеновых людей.

– Славные у тебя молодцы, – похвалил боярскую дружину великий Кеген. – И, как я погляжу, ни в чем не собираются уступать нашим степным орлам!

– Пускай прилаживаются друг к дружке, – открыто и безмятежно улыбнулся боярин. – Даст Бог, может, скоро вместе пойдут на общего врага.

Услышав эти слова, отдыхавший неподалеку после состязания Тороп подскочил на месте, словно в его поджарый зад неожиданно воткнулся раскаленный гвоздь. «Откуда ему все известно!» Впрочем, чтобы вести подобные речи, совсем не обязательно было вместе с Лютобором и Камчибеком сидеть за трапезой у Кегена.

Разговоры о грядущих переменах и ожидании большого похода носились в эти дни над степью с неуловимостью высохших шаров перекати-поля, тлели, точно пожар в сухом торфянике, то затухая, то разгораясь. Одни ханы говорили, что не стоит в эту осень перекочевывать слишком близко к границам Русской земли, иначе не избежать стычек с княжескими людьми. Другие утверждали, что в те края наоборот идти стоит, дескать, Святослав собирает войско и потому коней покупает табунами. «А против кого этот воитель идти надумал? – спрашивали третьи. – Не против нас ли? А не собрать ли войско нам самим и не пойти ли на Киев или на хазар, кто ближе окажется». И алчным волчьим блеском горели глаза у ханов небогатых и воинской славы пока не много имеющих. Таких, например, как Бастей с Кулмеем. И по-кошачьи топорщились в ожидании поживы смоляные усы.

Какие-то переговоры, возможно, при посредстве старшего Органа и великого Кенена, вел с ханами и Лютобор. Как проходили они, Тороп не ведал, да и не особо пытался узнать. Однако, приметив, что русс, слегка было отоспавшийся и отъевшийся на щедрых хлебах своей степной родни,вновь выглядит осунувшимся и полинявшим от усталости, сделал вывод, что дело продвигается не очень гладко.

Но праздник есть праздник. И в то время, когда набольшие говорили о сложном и важном, молодежь вовсю веселилась, переходя от пира к пляске, а от пляски – к игрищам и ристалищам, делая перерыв только на недолгий сон.

Надо сказать, что в силе, ловкости и быстроте, прославляя жизнь и приманивая удачу к славному роду Кегена, соревновались не только люди, но и их мохнатые и пернатые любимцы. И не было такого егета, которому не хотелось бы доказать, что его пес имеет самые крепкие мышцы и острые зубы, у его сокола самые верный и зоркий глаз, а его пардус проворнее других настигает в степи легконогую горбоносую сайгу.

Особенно захватывающими и собирающими толпы зрителей и баснословные заклады были различные игры и состязания с участием быстроногих степных скакунов. Оно и понятно: от их резвости и выносливости, от умения слушаться и понимать седока, от мастерства наездника в степных войнах зачастую зависела не только победа, но и сама жизнь.