Онлайн книга «К морю Хвалисскому»
|
Дальнейшее тонуло в душной липкой мгле. Хельги какое-то время вяло работал руками и ногами, совершенно не продвигаясь вперед и думая только о том, чтобы удержать на поверхности голову котенка, потом водяная гладь почему-то снова сомкнулась у него над головой… Последнее, что он запомнил, был дружный всплеск весел и чьи-то сильные руки, подхватившие его с обеих сторон... *** – Это сколько же лет прошло? – озадаченно провел рукой по бороде боярин. – Не помню, – отозвался дядька Нежиловец. – Восемь или девять, что-то вроде того. Наш сокол Святослав тогда первый год, кажись, в Новгороде сидел. – Верно. На княжий двор мы нашего найденыша и вернули. – Ох, и дохлым он тогда был, – покачал головой дядька Нежиловец. – хуже нынешнего Драного Лягушонка. Намаялся я с ним, пока выхаживал! – Жаль только, не из всех лягушат соколы потом вырастают, – усмехнулся Вышата Сытенич. Он посмотрел на гребцов и скомандовал: – Правь к берегу! Люди ждут. Да, когда пристанем, не забудьте солому поменять. Я вовсе не хочу, чтобы кто-нибудь учуял, что мы на боевой ладье возили овец! Тощий Твердята поводил по сторонам чутким, любопытным носом: – Да уж! – фыркнул он. – Жаль, Гудмунд и Эйнар Волк со своими викингами пока далеко. – Почему? – не понял Путша. – Глядя на подобное зрелище, они бы все от смеха передохли! Все ж парой сотен врагов меньше! Эх, зря все-таки непутевый гридень Гудмунда и викингов помянул. Не успел он договорить, как дозорные на кряже подали сигнал тревоги, вызвав среди переселенцев страшный переполох. Те, кто ожидал своей очереди на левом берегу, заметались из стороны в сторону, не зная, то ли бежать в степь, то ли хвататься за оружие. Гребцы на ладьях дружнее заработали веслами, стремясь поскорее закончить переправу. Воины на гребне вскинули луки. Опасность ждали из степи, а она незваная пришла с верхнего течения реки. По зеленоватой, как жидкое стекло, расцвеченной пятнами отраженных облаков и тенями холмов упругой глади, стремительные и опасные, летели два корабля. Один, белый, как морская пена, с надутым ветром белоснежным парусом, преследовал. Другой, черный, как первый весенний грач, с блестящими смолеными бортами и синим полотнищем на мачте,спасался бегством. Это ему, впрочем, плохо удавалось, так как кормщик белой ладьи, видимо, более искусный в подобных делах, все время заслонял ему ветер, и синий парус то и дело ник, как забытая под дождем тряпка. Хотя хищная стать и немалая длина кораблей красноречиво говорили о том, что оба происходят из урманских краев, принадлежность их северным викингам вызывала серьезные сомнения. Штевень белого драккара украшала фигура, схожая с той, что уже семнадцать лет оберегала вождя и дружину боярской снекки, а на белый парус неведомый вождь велел нашить обрамленный кругом крест, хотя викинги, по большей части держались старых богов. Хозяин черного корабля охрану от нечисти доверил не дракону, не волку и даже не любимому вендами коню, а какой-то зубастой рыбине, и ее же достаточно неумело намалевал на синем парусе. *** Новгородцы спешно высадили переселенцев, выгрузили их поклажу и, вновь отчалив от берега, развернулись и пошли навстречу пришельцам. Боярин и русс поспешали не зря: ни тому, ни другому не хотелось подставлять под удар борта. Хотя преследователь и беглец были полностью поглощены друг другом, не замечая никого вокруг, приближались они с не поддающейся описанию скоростью: тяжелые драккары едва не выпрыгивали из воды, и в обе стороны летели оперенные смертью стрелы. |