Книга К морю Хвалисскому, страница 250 – Оксана Токарева

Азария бен Моисей рассказывал красочно и цветисто, как умеют лишь люди, не один год проведшиево дворцах различных земных владык, а Тороп не находил себе места, изнывая от нетерпения: когда же Мурава прервет этот словесный поток и заговорит о том, за чем пришла.

Игравший с Маттафием котенок заинтересовался скромной персоной мерянина: видимо, звереныша привлек впитавшийся в одежду запах сородича. Тороп рассеянно провел рукой по мохнатому загривку, и пятнистый малыш, мгновенно замурлыкав, перевернулся на спинку, подставляя для ласковых рук свой белый мягкий живот. Он еще ничего не знал о коварстве мира и, похоже, не собирался узнавать.

— О, мой юный друг! — обратил внимание на Торопа Азария бен Моисей. — А я тебя не сразу признал! Мой сын говорил, что ты был первым, кто пришел к нему на помощь!

Мурава вдруг порывисто поднялась с мягких подушек, на которые усадил ее радушный хозяин:

— Прости, достопочтенный бей, что, злоупотребив твоим гостеприимством, позволили себе так долго отнимать твое драгоценное время, — сказала она, направляясь к выходу.

Азария бен Моисей, однако, ее удержал и едва не силой усадил обратно.

— Ты ведь не за тем пришла, чтобы слушать излияния старика, мирно доживающего свой век среди родных и близких? — спросил он, пристально глядя на девушку своими проницательными молодыми глазами.

Мурава закусила губу, потупив очи долу, а Азария бен Моисей, по-отечески обняв ее за плечи, продолжал:

— Человек, которого сегодня на площади прибили к деревянному коню, был твоим женихом?

Мурава кивнула и опустила голову так низко, что Азария бен Моисей смог разглядеть и завитки волос на ее затылке, и изгиб тонкой шеи, и очертания проступающего сквозь кожу хребта.

Старый вельможа поднялся и быстрыми шагами прошелся по двору.

— Что ж, я сам виноват, — сказал он, обращаясь, скорее, к самому себе. — Я дал тебе слово, и его следует держать.

Он остановился и повернулся к боярышне, заложив покрытые коричневыми пятнами руки за пояс халата.

— Но ты просишь невозможного! Этот человек — враг моего народа! Он слуга безжалостного русского князя, алчущего нашей земли! Он пришел в стольный град затем, чтобы разведать планы царя Иосифа, а заодно разузнать, насколько велико наше войско, и получил за это по заслугам!

Мурава откинул назад косу и рассеянно провела пальцами побахроме пуховой подушки.

— Я всего лишь слабая женщина, — тихо сказала она, — и плохо разбираюсь в делах мужей, в делах войны и управления государством. Но я знаю только одно! — она впервые подняла глаза, и оказалось, что они горят, точно две едва народившихся синих звезды. — Если бы не этот человек, твой сын никогда не выбрался бы живым со дна реки! Мой отрок, — она кивнула на Торопа, — это подтвердит!

Азария бен Моисей пошатнулся. Слова Муравы оказались для него новостью.

Боярышня, между тем, безжалостно продолжала:

— Ты говорил, что человек, просить о котором я к тебе пришла, желал твоим соотечественникам зла, но разве не слуга твоего соотечественника стал причиной постигшего в Булгаре Маттафия несчастья? И кто знает, не было ли здесь злого умысла?

Азария бен Моисей устало опустился на подушки, в смятении слушая вдохновенную речь девушки, которую иногда прерывал радостный смех Маттафия, доносившийся из глубины сада.