Книга Песни вещих птиц, страница 65 – Валерия Скритуцкая

– Мр-р-р, – напевал кот.

Надя тоже стала напевать:

– Плети-плети кружево, сестра моя…

В памяти всплыли слова с того листа, что нашёлся среди дневников, утонул в расшитой сумочке, а потом пропал. Если бы Надя прочла стих до конца хоть раз, то могла бы запомнить его. Но она успела взглянуть только на первые строки. Теперь слова крутились на языке и мучили, требуя продолжения.

Дивья собирала кружева, которые совсем недавно так трепетно развешивала.

– Не висеть же им тут всегда, – ответила она на немой вопрос Лёши.

– Если я спрошу, зачем ты вообще их вешала, ты снова посмотришь на меня уничижительным взглядом или всё-таки объяснишь сакральный смысл?

– Каким-каким взглядом? – переспросила Дивья.

– Это когда ты как будто говоришь: я мудрая высшая сущность, а вы всего лишь людишки.

Дивья залилась смехом, но глаза оставались темны и холодны.

– Я не высшее существо, – сказала она, – и совсем не мудрое. Просто… Я на своей территории, поэтому многое могу рассказать. Может, когда-то окажусь на тво… на вашей и тогда точно не смогу смотреть… уничижительно.

– Тогда я научусь так смотреть, – пообещал Лёша.

– О нет, не надо, – Дивья снова рассмеялась, – пожалуйста.

– Ладно. Так ты можешь объяснить насчёт кружева? Зачем его было брать у Доли и Недоли, развешивать, теперь снова складывать? Как после стирки, честное слово.

– Смотри, – она вновь принялась за работу, – Доля и Недоля плетут кружево судьбы. Не одни, у них есть помощницы. Но тех обычно никто не видит. Это девушки замкнутые, они не ищут общества, а выбирают сидеть за работой в одиночестве. Веками.

– Сами выбирают? – Лёша ждал подвоха: кому захочется такой судьбы?

– Сами. Потому что это не просто пряжа. За работой они погружаются в такое состояние, гдеесть ответы на все вопросы, понимаешь? И всё самое важное происходит внутри них, а не снаружи.

– То есть они так медитируют.

Дивья смерила его тем самым взглядом.

– Продолжай, – попросил Лёша.

– В общем, плетётся кружево. Потом его собирают, развешивают на ветру, чтобы… вдохнуть жизнь. Тебе, наверное, такое объяснение покажется странным.

Лёша посмотрел наверх, где гигантские рыбы сталкивались, сливались в одно целое и расходились вновь. Сказал:

– Да, только это, с остальным полный порядок.

Дивья усмехнулась и продолжала:

– Потом его раздают тем, кому оно предназначено. Кружева расходятся по сундукам, запираются в них, и так начинается новый виток, новая линия судьбы. Сундук нельзя открывать, когда он уже замкнут, иначе…

– Быть беде?

– Откуда ты знаешь? – удивилась Дивья.

– Сказки читал.

– Об этом рассказывают в ваших сказках?

– Нет, но там всегда что-то вроде «не оборачивайся, не открывай, не смотри, иначе быть беде». Но герой всегда нарушает запрет, беда случается, а в итоге всё выходит ещё лучше, чем если б он послушался…

– То-то и оно, – серьёзно кивнула Дивья. – Кстати, чуть не забыла. Мы сейчас пойдём разносить кружева. Они захотят тебя накормить – ни в коем случае не ешь. Будут окликать – не оборачивайся. Забудь о своих сказках и приключениях. Не оборачивайся. Обещаешь?

– Кто – они? – спросил Лёша вместо ответа.

– Лучше тебе не знать. Правда. Я потом расскажу, когда закончим и найдём Марьяну. Пообещай не принимать угощения и не оборачиваться.

Лёша чувствовал подвох. Слишком уж она настаивала. Ни есть, ни пить и так не хотелось, проигнорировать зов незнакомца – проще простого. Но из-за её тона тянуло взбунтоваться.