Книга Песни вещих птиц, страница 66 – Валерия Скритуцкая

– Идём, – сказал он решительно. – Если там мы узнаем, где Марьяна, то просто пошли скорее.

Дивья, кажется, растерялась.

– Ты должен поступить разумно, – она снова попыталась выманить у него обещание.

– Разумно – это не моё. Спроси предков, они подтвердят.

Дивья остановилась и уставилась на Лёшу с таким изумлением, словно перед ней возник другой человек.

– В смысле, у моих родителей, – добавил Лёша. – Так сейчас говорят…

Она промолчала, оставшись в стенах собственных мыслей. Ветер стихал понемногу, синяя муть над головой светлела. Стало видно, как рыбы искрятся и переливаются, исполняя странный танец смерти и рождения. Иссушенное поле всё не кончалось,но вскоре стало аквамариновым. Лёша заметил, что рыбы застыли, глаза их были закрыты.

Всю дорогу они молчали. Дивья теперь сама несла кружево.

– Ох! – вырвалось у неё, когда на горизонте показалась крыша приземистого домика.

– Что-то не так? – заволновался Лёша.

– Да нет, – Дивья покачала головой. Было видно, что идти ей стало сложнее. – Всё так, как надо… Мы всё делаем верно, идём.

Лёша хотел спросить, кто живёт в том доме, но передумал. Как будто его вопросы что-то изменят.

Они поднялись на крыльцо, которое явно прожило не один десяток лет: краска на перилах облупилась, окна в сетке трещин. Дивья постучала в ветхую, покосившуюся дверь: тук-тук-тук. Ровно три раза. Послышались шаги, потом скрип щеколды. Дверь распахнулась – и первым наружу вырвался запах, густой и сладкий. Так пахнут увядшие цветы. Лёша весь покрылся мурашками, хотя ничего зловещего не происходило. На пороге стояла пара, муж и жена, средних лет. Добродушно улыбаясь, они пригласили войти.

Хозяева будто ждали гостей. Стол был накрыт к чаепитию, из носика заварника вырывался пар, чашки с незабудками на боках натёрты до блеска, аромат пирогов напоминал о доме. Впервые за всё время Лёше страшно захотелось есть. Потеряй он контроль – схватил бы по пирожку в каждую руку, выбежал на свежий воздух и там, на крыльце, съел. А вот садиться на стул с бугристой обивкой, есть и пить среди ветхой мебели, давящей своей массивностью, совсем не хотелось. Дивья поймала его взгляд и спешно вручила хозяевам кружево.

– Угощайтесь, – сказала хозяйка после того, как подарок скрылся в огромном сундуке и замок щёлкнул.

– Нет, – Дивья покачала головой, – мы не можем. Нам нужно идти.

– Но так положено… – В простоватом мужицком лице хозяина читалось изумление, которое вот-вот могло смениться угрозой.

– Не в этот раз, – отрезала Дивья. – Мы уходим.

Хозяин как бы невзначай преградил им выход. Дивья потянула Лёшу за рукав, и тот посмотрел мужчине в глаза. Вышло это случайно. Он никогда не смог бы объяснить то, что в них увидел, но его словно окатило холодной водой. Лёша решительно направился прямо к двери, чуть не задев хозяина плечом.

– Не прика… – вскрикнула Дивья и зажмурилась, но мужчина сам посторонился и выпустил их.

Когда они сошли с крыльца, Лёшу скрутило тошнотой. Он простоял пару минут, приходя в себя. Есть большене хотелось, и казалось, не захочется уже никогда.

Вернись. Обернись. Посмотри на нас. Вернись. Обернись. Всё не то, чем кажется. Всё не так, как видится.

Он с силой прижал руки к ушам, чтобы избавиться от назойливых голосов. Их было больше, чем два, и, конечно, невыносимо тянуло повернуть голову и посмотреть. Когда голоса, наконец, стихли, за спиной раздался треск и скрип. Даже не глядя, Лёша откуда-то знал, что покосившееся крыльцо выравнивается, трещины на стекле затягиваются, увядшие цветы оживают.