Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 186 – Райнер Цительманн

В особенности потребности вооружения не позволяли, по мнению Гитлера, принимать решения об инвестициях в первую очередь по частнокапиталистическим соображениям рентабельности.Ганс Франк (рейхсрехтсфюрер и во время Второй мировой войны генерал-губернатор Польши) рассказывал как-то о разговоре между Гитлером и Муссолини во время визита в Италию в мае 1938 г. Остановившись на проблемах производства чугуна и стали, Гитлер заявил: «Но если дело еще раз дойдет до войны, то и производство чугуна и стали в Германии готово к высшим достижениям. Я копаю в земле Германии, и, если я могу найти всего лишь тысячу тонн, я их выкапываю. Но такой процесс может осуществить только государство, которое, как Италия или мы, сделало себя независимыми от капиталистических методов, для которых эксплуатация национальных полезных ископаемых важна лишь с точки зрения прибыли, то есть так называемой рентабельности. Но эти полезные ископаемые надо добыть — так или иначе, поскольку при этом важно или должно иметь решающее значение не то, может ли какой-то капиталист на этом заработать, а увеличивается ли национальная экономическая сила. Только это является задачей, для которой, естественно, решающим фактором остается только возможность повышения общего благосостояния»[1148].

Успех национал-социалистической экономической политики Гитлер объяснял, в первую очередь, государственным руководством экономикой: «Но для этого необходима была организация работы, вынуждающая каждого отдельного человека ставить интересы сообщества выше своих собственных. Тут национал-социалистическое государство действовало беспощадно. Только так для нас было возможно обеспечить в нашей экономике единое руководство, в результате приведшее к мощным достижениям, которые идут на пользу всему народу»[1149].

Мнение Гитлера о том, что положительные результаты нацистской экономической политики объясняются главным образом государственным руководством экономикой, разделяется сегодня и историками экономики. Карл Хардах пишет, например: «Что национал-социалисты были в состоянии выполнить свою обширную программу вооружения без существенной девальвации[1150]и сколько-нибудь заметного отрицательного влияния на уровень жизни масс, было возможным, поскольку они, не следуя заранее составленному плану, из года в год шаг за шагом преобразовывали то, что еще оставалось от германской рыночной экономики, в экономику управляемую»[1151].

Идущая рука об руку с реализацией принципов плановой экономики тенденциябюрократизации имела, правда, место и в Германии, но, пишет Хардах, «связанная экономика [т. е. централизованно управляемая. — Ред.] могла во многих отношениях не стыдиться сравнения с другими экономическими системами того времени. Национал-социалисты надеялись достичь гармонического соотношения между адаптивной способностью и стабильностью экономики за счет частичного планирования и продолжающегося использования механизма цен в качестве экономических средств руководства. Принижение их требующего много времени поиска нового экономического порядка и необходимого экспериментирования как бессмысленных и несистематических попыток кое-как перебиться[1152]связано с непониманием их намерений и объективных возможностей. Отвращение и презрение к политическим и социальным базовым принципам национал-социалистов не должны делать невозможным бесстрастный и свободный от предрассудков анализ их экономической системы. Они не считали уместными ни тотальное централизованное планирование по советскому образцу, ни рыночную экономику западного типа, а выбирали без догматических сомнений из инструментов экономической политики по потребности то, что казалось полезным для их целей». Мы можем согласиться с этой точкой зрения, но с одним важным ограничением: формулировка, согласно которой нарастающее вытеснение принципов рыночной экономики осуществлялось без «заранее составленного плана», а национал-социалисты не догматически пользовались в каждом случае соответствующими полезными инструментариями, могло бы привести к ложному выводу, что нацистская экономическая политика была совершенно прагматичной и свободной от идеологии. Но это совершенно не соответствует действительности. Скорее она отличалась внутренней логикой, с которой экономическая реальность все больше революционно преобразовывалась на принципах гитлеровских экономических воззрений. Основание новой экономической системы, которая, как правильно формулирует Хардах, «должна была стать альтернативой капитализму и коммунизму и не означала ни рыночную экономику, ни тотальное планирование»[1153], относилось к самым важным целям революции, к которой стремился Гитлер.