Книга Размножение, страница 125 – Тим Каррэн

Койл закрыл решетку.

– Именно это и значит.

Около десяти Койл пошел в медицинский отсек.

Открыв дверь, он ощутил странное электрическое чувство в животе. Как статический заряд в одеяле.

Гвен втащила его и закрыла дверь.

– Явления еще… происходят? – спросил он.

– Да, – ответила она. – Становится хуже.

Зут сидела здесь, и ее испуганные глаза подтверждали слова Гвен.

Лок считал Батлер опасной. Что бы в ней ни было, это могло быть смертоносным. Глядя на нее, такую бледную и истощенную, почти не в себе, неотрывно смотрящую на стену, в это трудно было поверить. Больше всего Лока пугало, что все это может привести к нелепой, но очень страшной охоте на ведьм, когда команда достигнет критической точки и ей понадобится козел отпущения.

– Ведьма, – сказал он.

Гвен посмотрела на него. Зут тоже.

– Так считает Лок, – сказал Койл Батлер.

Он рассказал им о книге про колдовство и теории Лока о человеческом улье, о различных «одаренных» индивидах на протяжении истории, которые рождались с дремлющими экстрасенсорными способностями, проявляющимися в нужное время.

– Если Лок прав, мы рано или поздно узнаем, кто она такая на самом деле.

Гвен прижалась к нему.

– Ники, что-то происходит. Когда она спит… вещи вокруг нее двигаются. Звуки, запахи, всякая жуткая хрень, которую связывают с одержимостью демонами. Это страшно. Очень страшно. – Гвен пыталась подобрать слова. – Это… другое –внутри нее. Мы с Зут видели лишь малую часть этого, как ты в «космолуче» той ночью. Я боюсь, что случится, если люди сойдут с ума и придут за Батлер. Боюсь, то, что в ней, высвободится и обрушит на нас всю свою силу.

– Она может убить нас всех, – сказала Зут. – И возможно, уничтожить всю станцию.

Койл понимал этот страх. Если команда сойдет с ума, решит начать охоту на ведьм, это может высвободить жестокую, неограниченную силу человеческой психики. Может, именно этого и хотят Старцы. Несомненно, они могут обрушиться на станцию, забрать всех или вторгнуться в разум, активировать древний механизм контроля. Но, может, это все – сплошной мозготрах. Зачем прибегать к чему-то такому очевидному и жесткому, если можно с помощью Батлер ослабить и запугать большинство, пока их другой питомец, тварь, убившая Стоукса, сеет ужас по всему «Климату»?

Это подорвет силы станции.

Ослабит разум всех настолько, что завладеть ими будет детской забавой.

Или, может, для них «Климат» – еще один эксперимент.

Разумы, которыми можно играть, проверка действия своего контроля.

Проверка всего человечества.

Зут сказала:

– Прошлой ночью мы оставались с ней, наблюдали за ней, Ники. Это страшно. Это действительно страшно. Не знаю, смогу ли сделать это снова.

Гвен сказала, что все это кажется безумным… пока не увидишь собственными глазами. И она увидела, и это читалось в ее глазах, как какое-то травматичное воспоминание, угрожающее рассудку, стабильности.

– Прошлой ночью, Ники, – сказала она, – я была с Батлер и, должно быть, уснула. Проснулась, а она сидела в кровати и смотрела на меня. Только это была не она, понимаешь? Не она…

Койл сглотнул.

– Что это было?

Гвен несколько раз быстро моргнула, пожевала нижнюю губу.

– Я слышала звуки… вибрации, визги, крики. Странно пахло… как горелым. И Батлер вся почернела и дымилась… у нее словно была сломана шея, голова склонилась набок. Как будто ее повесили, а потом сожгли. Потом она открыла глаза… они были красные. Они смотрели на меня. – Гвен говорила с трудом. Ее трясло, глаза наполнялись слезами. А она ведь не была плаксой, нужно было очень постараться, чтобы вызвать у нее такие эмоции. – Батлер сидела, улыбалась, от нее отпадали сгоревшие куски. Она сказала мне… сказала мне, как я умру. Рассказала, как именно я умру.