Книга Размножение, страница 127 – Тим Каррэн

Гвен подошла к Койлу. Обхватила его лицо ладонями.

– Ники, ты в порядке?

– Да, все хорошо. – Он глотнул воздуха. – Думаю, то, что в ней… не знаю… может, это воспоминание о чем-то, о ком-то, может, какая-то ведьма действует через нее.

Батлер мирно спала.

Зут дрожала.

– Что… что нам делать? – спросила она у Койла.

Он не знал.

– Сегодня ночью, после того, что произошло со Стоуксом, и всего остального, я не хочу, чтобы вы оставались с Батлер. Закройтесь в своих комнатах. Лучше переночуйте вместе.

Обе уставились на него широко распахнутыми глазами, но промолчали.

Этой ночью Койл видел кошмар: крылатый ужас собрался над «Климатом».

Не один он это видел; тот же сон видели все спящие: мертвые города, и инопланетные существа, и небо над «Климатом», заполненное роем жужжащих крылатых тварей. Многие просыпались, дрожащие и вспотевшие, страдая от ужасной головной боли, которая приходила и уходила.

И когда люди слушали ветер, воющий в поселке, им слышались писклявые звуки, заполнявшие их ужасным чувством дежавю.

Как люди в реальном мире ощущали вокруг себя необычное грозное электричество, нарастающее, лишающее сил стариков и наделяющее ими молодых, так и команда «Климата». Только здесь, близко к бьющемуся черному сердцу самого зверя, это была не просто буря на горизонте; чувствовался резкий кислотный запах озона, как перед прямым ударом молнии. Критическая масса была достигнута, и теперь оставалось ждать, когда катализатор выпустит ее наружу.

– Закрой эту чертову дверь!

Биггс вошел в «гипертат», и Уоррен, этот некогда добродушный и доброжелательный Уоррен, казалось, готов был откусить ему голову. Он сидел у передатчика, и ничего доброго в нем не было. Он нервничал, дергался, и у него на лице читалась такая боль, словно его живот был полон гвоздей и с каждым движением они вонзались все глубже.

– Остынь, малыш, остынь, – сказал Биггс, закрывая дверь и снимая варежки. – Я просто выходил, чтобы внести свой вклад в полярные исследования. Убедился, что генератор еще гудит.

– Отлично! Но в будущем, может, не будешь стоять с открытой дверью, чтобы я не отморозил себе задницу?

– Есть, капитан!

Уоррен злобно посмотрел на него, как всегда в последние дни.

– Знаешь что, Биггс? Я не в настроении для этого дерьма. Бимену это не нравится, мне тоже.

Биггс придвинул стул.

– Должно быть, это и называют стрессом, вызванным воздействием среды. Парень в Крайстчерче говорил об этом на тренинге по выживанию. – Он посмотрел туда, где на койке храпел Бимен. – Как Эль Кахуна?

– Он спит.

– Правда?

Биггс взглянул на Бимена, и ему невольно стало почти жаль этого старого засранца. С тех пор как Драйден показал ему, что лежит под брезентом, Бимен перестал быть собой. И винить его в этом было нельзя. Об этих тварях ходили слухи… посмотришь на них и никогда не будешь прежним. Именно поэтому Биггс не пошел в тот день вниз с Уорреном и Бименом, когда у Бимена случился приступ. Нет смысла смотреть на то, из-за чего тебя до конца жизни будет бросать в холодный пот.

Грудь Бимена под одеялом поднималась и опускалась. Лицо осунулось, словно пережитое состарило его.

Не тот парень, каким он был раньше. Только оболочка.

И Уоррен не лучше.

– Какая температура снаружи? – спросил Биггс.

– По-прежнему в районе минус тридцати, ветер немного холодит.