Книга Размножение, страница 165 – Тим Каррэн

– О боже… о боже… о боже… она не человек. Она вместилище чего-то. Чего-то древнего, чего-то злого. Оно знает будущее, оно знает прошлое.

Все началось с грохота, и все в куполе услышали его.

Где бы они ни были и что бы ни делали, все неожиданно остановились.

Прислушались.

Снова начались феномены.

Хотелось верить, что снаружи собирается буря, заставляя купол дрожать, как бывает в разгар зимы, но это было что-то другое, и все это чувствовали. Буря так не звучит. Ни одна буря не издает такие пронзительные визжащие звуки, словно металл трется о металл. Звук постепенно нарастал, пока не превратился в резкий оглушительный писк, подхваченный воющим ветром и ставший самим ветром.

Купол дрожал.

Огни мерцали.

Над переборками собралась необычная бело-голубая энергия.

Изнутри стен доносился странный стук. Пол дрожал, и воздух наполнился скрежетом, как будто вилками проводят по классной доске.

Двери хлопали.

Падали плитки с потолка.

Компьютеры отключались.

Люди кричали.

Так это началось.

Когда это началось, Особый Эд сидел в своем кабинете.

Он просматривал свои отчеты, тщетно пытаясь найти какое-то объяснение происходящему. Нажал несколько клавиш на своем ноутбуке; экран почернел и снова засветился.

Что-то вокруг передвигалось, менялось.

Чувствуя усиливающуюся тревогу, он осмотрелся. Чего-то не хватало. Или, наоборот, появилось что-то такое, чему тут нет места. Особый Эд поставил чашку с кофе.

Волосы у него на затылке встали дыбом.

Страницы блокнота перелистывались, словно от ветра. Закрытые картотеки скользили по полу, медленно поворачиваясь. Стул, на котором он сидел, двинулся, будто его кто-то тащил.

«Вот оно, – мелькнула мысль на задворках сознания. – То, чего мы все ждали и чего боялись. Оно пришло».

Глубоко дыша и убеждая себя, что он спятил, Особый Эд смотрел, как движутся вещи на его столе: ручки и карандаши, планшеты и кофейные чашки, резинки и стикеры для заметок. Скрепки для бумаги вылетали из стакана, как лава из вулкана. Она разлетались в воздухе и кружились, словно захваченные невидимым магнитным вихрем. Бумаги сыпались на пол, как осенние листья.

Собравшись, отказываясь слушать бешеный стук своего сердца, Эд протянул руку к чашке с кофе, но она ускользнула от него, громыхая по столешнице. Потом треснула и разлетелась на осколки. Эд протянул руку к ножницам, и они с невероятной скоростью отлетели от его пальцев и вонзились в стену на добрых два дюйма.

На его лице появился холодный липкий пот. Эд понял, что не может встать со стула. Он не чувствовал свое тело ниже пояса.

Парализован.

Обездвижен.

Ноги превратились в холодную резину.

Когда стул заскользил по полу, Эд совершенно потерял самообладание.

– СЮДА! КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ МНЕ! Я В ЛОВУШКЕ!

В голове он слышал писклявые голоса призраков, вторгшихся на станцию. Как октябрьские ветры, дующие на кладбище и воющие в дренажных трубах, голоса стонали и отдавались эхом, а Эд дрожал от ужаса.

Гвен вошла в комнату Батлер и сразу увидела Зут: та забилась в угол, зажав рот рукой, с дикими от страха глазами.

Купол трясся. Картина с подсолнухами на стене, оставленная кем-то из летней команды, упала на пол. Стекло разбилось, осколки разлетелись по полу.

О боже, только не снова…

Батлер лежала на кровати, глядя в потолок. Тарелка с едой была нетронута. Капельница внутривенного вливания опустела наполовину. Глаза – глянцевые черные ямы.