Книга Размножение, страница 168 – Тим Каррэн

Ни призраков.

Ни бестелесных голосов.

Дом был пуст и разваливался на части.

По крайней мере, вначале.

Но потом…

Что-то здесь затаилось. Он ждал в подвале, парализованный страхом. Что-то было здесь, как и пятьдесят лет назад.

Что-то коварное.

Что-то ночное.

Что-то рожденное в темных недрах дома и, может, в еще более темных недрах пылкого мальчишеского воображения.

И хотя сейчас Харви был в Антарктике и знал это, он слышал шорох листьев, падающих снаружи, и видел бледный лунный свет, проходящий через разбитое окно. С балок над головой свисала паутина. Что-то царапалось в стенах. Что-то пробежало по руке.

Что-то шуршало.

Как простыня.

Оно шло к нему, и Харви слышал шелест его савана в пыльных коридорах. Теперь оно было у двери подвала. Дверь со скрипом отворилась. Он чувствовал запах этой твари: как изъеденные молью ковры в запертом на чердаке чемодане, как ночь, и почва, и сухая гниль.

Оно пришло за ним.

Пришло, чтобы пожрать его душу.

Мерзость и тьма выползли из шкафа и наполнили комнату, как ядовитый туман, затопив все ее пространство отвратительными бесплотными тенями и ползучими очертаниями, будто подхваченными ледяным воющим ветром.

Зут кричала без остановки.

Гвен попыталась добраться до двери… и что-то, как рука, оттащило ее по полу назад и ударило о стену. Гнилой запах становился все сильней и сильней, тошнотворный и теплый, пока не запахло рвотой и экскрементами.

Ошеломленная, Гвен видела кошмарные формы, клубящиеся вокруг нее, как какой-то фантасмагорический туман: крылатые фигуры пришельцев, лишенные плоти черепа, волосатые существа – почти люди. Постепенно фантомы рассеялись… но нереальная атмосфера зла, заполнившая комнату и выползающая из всех щелей и углов, не исчезла.

«Ты никуда не уйдешь, – сказала Батлер скрипучим, сухим голосом. – Пока я не покончу с тобой».

Потрясенная, Зут погрузилась в мрачное молчание.

Гвен смотрела на Батлер.

Лицо Батлер покрылось множеством мелких морщин, как ледяные прожилки на окне. Оно так побледнело, что стало почти серым, бескровным и потрескавшимся из-за всех этих пересекающихся морщин. Казалось, если Батлер улыбнется, ее лицо просто рассыпется. Но она не улыбалась, потому что в ней не было ничего, способного улыбаться. Глаза ее больше не были зелеными, они стали черными, пустыми и блестящими. На фоне смертельной бледности розовые шрамы на висках казались кроваво-красными.

Я все знаю о тебе, Гвен. Я знаю, чего ты боишься.

Гвен, всхлипывая, ползла по полу.

Дверь была закрыта.

Холодна, как лед.

Гвен заколотила в нее. Закричала.

И тут на нее легла тень Батлер.

Когда электрическая система большого погрузчика «Кот-980» заглохла – Фрай убирал сугроб, – он понял, что все катится в ад. Хорн держал все оборудование в безупречном состоянии, и за все годы, что Фрай сидел за рулем тяжелой машины, он ни разу не видел, чтобы огни на панели мигнули и совершенно погасли.

Он выбрался из кабины и сразу услышал шум в куполе.

Твою мать.

Чувствуя потребность в оружии, Фрай схватил железный ледоруб, стоявший у двери, и вошел в туннель, ведущий от коридора Г к «космолучу».

Войдя в коридор Д, он застыл.

Станция вращалась вокруг него, воздух наполнился скрежетом и визгом, почти дозвуковыми воплями. Он увидел кого-то в конце коридора Г.

Человек стоял на коленях, качаясь взад и вперед, обхватив руками голову, словно она болит.