Книга Размножение, страница 169 – Тим Каррэн

Хансен.

Это Хансен.

Фрай побежал к нему. Когда он был в десяти футах от Хансена, поток ледяного воздуха ударил в него, подбросил в воздух и швырнул в коридор.

Дверь биолаборатории распахнулась, и Фрай ожидал увидеть какой-то ужас, готовый его схватить, но там никого не было, совсем никого. Фрай встал, думая, где его ледоруб.

Из биолаборатории с силой торнадо неожиданно подул воющий, свистящий ветер. Все в лаборатории падало и разбивалось под разрушительным действием кинетической энергии – и обломки уносил ветер. Вертящийся поток обломков вылетел из двери прямо на него. Фрай бросился на пол, в него били осколки стекла и куски металла, обломки пластика и дерева, осыпая, как градом. Впрочем, в парке и комбинезоне «Кархарт»[70]он был защищен.

Когда вихрь прекратился, Фрай сел.

Он увидел Хансена.

И кое-что еще.

Прямо из стены с треском статического электричества появилась фигура, серая и призрачно-белая, опалесцирующая и мерцающая, и приблизилась к Хансену. Она была соткана из тумана, и Фрай видел сквозь нее арку, ведущую в общее помещение.

Он лихорадочно искал оружие, хоть что-то… но как убить призрака? Как навредить тому, что не обладает физическим телом? Фрай на четвереньках полз по коридору, а яростный ветер, как песчаный вихрь, нес пыль и обломки.

Призрак подошел к Хансену, и Хансен закричал, но не попытался убежать. Призрак в человеческой форме парил в шести дюймах над полом, протянув пальцы, как горящие белые провода, щелкая и хлопая; шокирующая белая эктоплазматическая масса плыла к Хансену, стремясь установить с ним контакт.

И в этот момент Фрай увидел, ктоэто, точнее, кемоно когда-то было. Слим. Никакого сомнения. Больше не человек, не живой в общепринятом смысле этого слова… лишь пульсирующий призрак, светящийся и колеблющийся, подхваченный трещащим вихрем собственного нестабильного электромагнитного поля, ионизированный призрак. Глаза – зияющие червоточины, а рот – сморщенная, сосущая черная полость.

Он взялХансена – не схватил, а будто ввел в свое поле, а для Хансена это было все равно что взяться голыми руками за линию высокого напряжения. Результат наступил мгновенно: Хансен вспыхнул, как рождественская гирлянда, как будто под воздействием мощного рентгеновского излучения. За одно мгновение он был опустошен, сквозь плоть стал виден его скелет… потом он словно сжался, свернулся, как мертвый червь, сложился и почернел.

Он упал на пол, рассыпался, как комок сажи, и ветер подхватил и унес прах.

Призрак повернулся к Фраю.

Он приближался в сине-белой пульсации искрящейся энергии. Фрай смотрел, как он плывет. Глаза стали глубже, рот шире; призрак создал вихрь, который все затягивал внутрь.

Фрай видел, что призрак стал более материальным, плотным, он кормился Хансеном, черпал его жизненную силу, высасывая досуха, как пиявка.

И теперь ему нужно было еще.

Фрай знал, что у него есть только один выход: умирая, бросить вызов, бороться, – и именно это он собирался делать. Он схватил ледоруб, сжал в руке железную рукоятку и застыл на месте. Вакуумная, втягивающая сила призрака была огромной и непреодолимой.

Призрак приближался, по его телу позли мелкие электрические разряды, и Фрай видел, что лицо Слима превратилось в злобную маску абсолютного гнева, абсолютной боли и абсолютного голода.