Книга Размножение, страница 170 – Тим Каррэн

Фрай шагнул вперед, потому что у него не было выбора: призрак тянул его к себе, и он шел, подняв ледоруб над головой, как дикарь эпохи палеолита, готовящийся убить мастодонта; заслонив глаза одной рукой, он сделал последний глубокий вдох и швырнул свое импровизированное оружие в Слима.

Думал, что ледоруб легко пройдет сквозь него.

Но этого не произошло.

Ледоруб пробил в Слиме дыру, и раздался гулкий стук. Бум. Яркая вспышка – и поток энергии бросил Фрая на пол… Фрай отлетел на добрых пятнадцать футов.

Все лампы в коридоре погасли.

Слим исчез.

Фрай ошеломленно сел.

Железо… железный ледоруб.

Железо проводит электричество.

Да, ледоруб соединил Слима с полом и заземлил его, как высоковольтную линию, разрядил, лишил энергии.

Призраки собирались вокруг него, кружили и кружили, бледные тени и демонические воспоминания, как волшебные фонари.

И там были не только бесплотные призраки, но и плотские белые твари, которых он мог осязать и обонять. От них несло аммиаком и едкими химикатами.

Койл – Лок за ним – бросился к двери комнаты, в которой держали Батлер.

Он слышал крик Зут.

Кричала Гвен.

Койл изо всех сил мчался к двери, добежал и распахнул ее.

Мою душу жрут монстры из тумана.

Гат даже не знала, сама ли это подумала или эту мысль поместили ей в мозг. Но она была там, отдавалась эхом в тишине, и Гат понимала, что это правда, хотя в то же время не вполне понимала значение этих слов.

Призраки теснились, они были так близко, что Гат не только чуяла их резкий инопланетный запах, но и ощущала их прикосновения, когда извивающиеся конечности трогали ее, поглаживали.

Сухие и тонкие, как паутина.

Потом призраки начали сливаться друг с другом, пока не превратились в парящее облако тумана.

И тут Гат поняла.

Они включены в Батлер, как телевизор включен в розетку. Без розетки телевизор – всего лишь мертвая груда пластика и металла. И без Батлер эти призраки, эти воспоминания и есть всего лишь воспоминания, нет катализатора, который оживил бы их.

Батлер дает им энергию.

Батлер – генератор и усилитель.

Но если машина вам мешает, если она вас раздражает, вам нужно только отключить ее от источника питания.

Если Батлер будет мертва, призраки исчезнут.

Улыбаясь как сумасшедшая, Гат открыла верхний ящик своего стола и достала нож для вскрытия конвертов с пятидюймовым лезвием. Она убьет ведьму и освободит станцию.

Она прошла через эфирную стену призраков, словно через липкий и влажный морской туман.

И тут нож в ее руке задрожал.

Он раскалился докрасна и вылетел у нее из руки.

Гат поползла, как наказанный щенок.

Когда Койл вошел в дверь, что-то, как волна силы, ударило его и швырнуло на пол. Он встал, но не мог подойти к Гвен. Всякий раз, когда он пытался, ему в лицо бил сильный ледяной ветер, бил с такой силой, что едва не ронял его на пол.

Комната наполнилась горячим, гнилым, ядовитым зловонием.

Вонь была невыносимая. Словно Челси Батлер не жива, а давно умерла и разложилась. Она открыла рот, и из него полилась черная жидкость, усеявшая ее белое лицо на ветру крошечными темными пятнами, словно чернилами.

И когда Батлер заговорила, голос ее дрожал, как ноябрьский ветер.

Ты назван, Ники Койл, ты назван и выбран…

– Заткнись, ведьма! – закричала Гвен. – Закрой пасть!

Два стеклянных шкафа разбились. Батлер поплыла над полом, простыни развевались, как саван. Она застыла, и что-то потекло у нее между ног; невозможно было не узнать запах мочи.