Книга Размножение, страница 171 – Тим Каррэн

Лок бросился к ней и едва не схватил.

Она посмотрела на Лока, и он отлетел к стене.

Батлер облизала серые губы и повернулась к Гвен.

– Не трогай ее, – смог сказать Койл, вставая и показывая, что не боится. Это была неправда, но он не собирался уступать ей, этой бесплотной ползучей чуме.

– Бойся меня, –сказала Батлер, поднимаясь, нависая над ним. Моча продолжала течь. Из уголков рта текла желтая слюна. Глаза ее теперь были не черными, а красными, испещренными черными металлическими крапинками. И сейчас они стали ярко-красными, горящими на бледном морщинистом лице.

Койл закричал – не от страха, а потому, что узнал эти глаза. Он видел их в снах. В детских кошмарах. Эти глаза плыли в темноте, уносили его в места, где он совсем не хотел быть… в черные циклопические города и космическую пустоту.

– Нет, нет, нет! – кричала Зут, зная его мысли. – Не вспоминай! Не вспоминай эти глаза и эти ужасные места! Ты не должен помнить приход роя! Куда они забирали нас, что делали с нами в этих черных дырах…

В камбузе открывались шкафы и посуда вылетала из ящиков.

Бив, рыдая, забилась в угол.

Они идут за ней.

Тени ползут из какого-то космического кладбища.

Они заберут ее в город.

Во тьму.

Агония, о, какая агония.

Призраки пришельцев поднимались и опускались, кружась вокруг нее, как голодные кошки, ищущие, что бы погрызть. И кормились они не плотью и кровью, а мозгами, разумом.

Они были здесь.

Психические вампиры. Ментальные каннибалы.

Она насыщались страхом, набивали животы сырой, кровоточащей тканью безумия. Тошнота накатывала на Бив, а воздух вокруг становился ледяным, атмосфера была полна разложения, она портилась, как киснет молоко.

Призраки, повсюду были призраки.

Они не призраки как таковые. Они воспоминания. Воспоминания о том, о чем говорят все. Жуткие древние воспоминания, которые заразили Антарктиду, как черви заражают мясо. Этот континент – старейшее кладбище планеты. Это как камень в поле: перевернешь его, а под ним копошатся насекомые. Только это не насекомые, а нечто гораздо более древнее…

Они протянули руки, чтобы забрать ее.

Спасшись из сверхъестественного вихря в «космолуче», Эйк на четвереньках полз по коридору Г, пот блестел на его лице и тек по щекам.

В коридоре Г было темно. Все лампы погасли.

Батлер.

Батлер ведьма.

Она призвала призраков, которые преследуют тебя.

Преследуют всех.

Станция, как загнанный зверь, дрожала вокруг него. Эйк встал и побежал, спотыкаясь. Он коснулся стены для опоры и получил такой удар статического электричества, что снова упал.

Призраки.

Он увидел призраков.

По коридору шли злобные призраки пришельцев.

Он плотно закрыл глаза. Он не будет на них смотреть. Он отказывается их видеть.

Эйк знал: это техника избегания, которая часто помогает тем, кто страдает от чудовищных галлюцинаций. Он закрыл глаза, вдохнул, выдохнул, стал считать про себя, уверяя себя, что в коридоре нет никаких призраков, нет белых злобных инопланетных насекомых со злобными красными глазами. Антарктика точно такая, какой ее видишь на канале «Дискавери» или «Нэйшнл Джеографик»: нетронутая дикая природа, замерзшие белые пустоши. Это не кладбище, не ледяной дом с привидениями, в котором за разрушенными стенами кроются нечестивые духи и болезненная кровь кошмаров.

Эйк открыл глаза: его окружали призраки.