Книга Размножение, страница 188 – Тим Каррэн

Все светили фонарями вокруг, смотрели, искали, пытались увидеть, почувствовать, кто движется вокруг них. Койл посветил наверх и увидел только конденсированный ледяной туман, бурлящий и волнующийся.

Он знал, что там Старцы.

Они не показываются, но они точно там.

– Проклятые твари, – сказал Реджа. – Вот бы застрелить одну из них.

Но Хорн покачал головой.

– Это не в их стиле. Они любят играть, и их любимая игра – прятки.

– Ладно, – сказал Дейтон. – Не отвлекайтесь. Мы здесь еще не закончили. Эти проклятые твари победят нас, только если мы сами признаем поражение.

«Мудрые слова», – подумал Койл.

Дейтон не успел договорить, как раздалась настоящая какофония резких гневных писков. Звуки доносились отовсюду и ниоткуда, из недр ледяной пещеры и из недр сознания, высокая зловещая трель флейты Пана, повторявшаяся снова и снова.

Койл чувствовал, что в его голове словно звучит гонг.

Дейтон вел их дальше, и лучи фонарей осветили «полярное убежище».

Здесь, разумеется, никого не было.

– Кровь, – сказал Лонг. – Кровь.

Кровавое пятно виднелось на стене, и фонари осветили кровавый след. Брызги крови были на «полярном убежище», лужа замерзшей крови у ног, потом жуткий размазанный кровавый след, уходящий куда-то, как будто МакКерра убили, а изуродованное тело утащили глубже в пещеру.

Дейтон пошел по следу.

Реджа и Лонг тоже. Все держали наготове оружие.

– Это чертова пустая трата времени, – сказал Хорн. – Столько крови… Он мертв. Давайте убираться отсюда. Пошли к вертолету. Мы здесь ничего не можем сделать.

– Мы должны попытаться, – сказал ему Койл.

– Это чушь собачья.

И Реджа, который перед лицом опасности был поразительно спокоен и молчалив, неожиданно повернулся и направил ствол своего карабина «Кольт» в лицо Хорну. И его взгляд говорил, что он без колебаний нажмет на курок, как, несомненно, не раз делал в прошлом.

– Слушай меня, ты, сукин сын. Мы никого не оставляем, если это не труп. МакКерр один из нас, и мы не уйдем, пока не найдем его или его тело. Так это работает. Так мы играем в наши игры: мы никогоне оставляем. Будь это ты, Хорн, я бы не остановился, пока не нашел тебя. Ничто меня не остановит. Так что заткнись, и будем делать свое дело.

Он повернулся и пошел по кровавому следу.

После этого никто не произнес ни слова. Слова Реджи всех подбодрили. Даже Хорн, казалось, стал внимательней.

Пошли: Койл, Реджа и Дейтон впереди; Гвен, Хорн и Лонг – сзади. Их лучи освещали зубчатые выступы сине-зеленого льда на стенах, иногда безумные паутины трещин. И конечно, больше крови. Кровь была постоянно. Она могла исчезать на пять-десять футов, но снова появлялась.

К этому моменту Койл был так напряжен, что боялся разбиться вдребезги. Потому что понимал, что в любой момент они что-то увидят. Что-то, что схватит одного из нас или всех сразу.

Когда поднялись на неровную груду льда, он услышал звук, который заставил его остановиться; Гвен едва не налетела на него. Все встали, прижимаясь друг к другу. Койлу не понадобилось предупреждать, что он что-то услышал: все услышали хруст и чавканье, будто лев гложет тушу добычи в саванне.

Кровавый след.

А теперь звуки кормления.

Дейтон поднялся на груду, и за ней в углублении, в тени, лежало тело. Должно быть, МакКерра, потому что тело было в тускло-оливковом комбинезоне, какие носили все люди Дейтона. Во всяком случае, в обрывках такого комбинезона… потому что тело было ужасно изуродовано, словно его грызла стая голодных псов. Разорвано и искорежено. Зеленый полярный костюм и плоть, кровь и торчащие красные кости – все это смешалось в единую вязкую массу. Ошметки плоти и капли крови разлетелись во все стороны. Это должен был быть МакКерр, но определить было невозможно, потому что лицо сгрызли до самого черепа.