Книга Размножение, страница 191 – Тим Каррэн

Хорн не выдержал.

Он разнес ползучую тварь из своего «СПАС-12». Та буквально разлетелась на куски с влажным хлюпающим звуком. А из дымящегося тела выползали все новые паразиты, как армия костлявых пауков-эмбрионов.

Лонг нажал на спуск огнемета, и гнездо охватило пламя, а то, что было под ним, зашипело, задымилось и затрещало. Паразиты лопались, как клещи на жаре, один за другим, и это поп-поп-попбыло поистине отвратительно. Несколько попыталось убежать, и Хорн раздавил их сапогом, хитиновые экзоскелеты лопались, с шипением исторгая белую слизь.

Остальные на этом холоде долго не протянут.

Гвен, которая к этому моменту была совершенно вне себя от отвращения и страха, так дрожала, что едва держалась на ногах. Она отвернулась от зловонной горящей массы, и глаза ее расширились.

– Ники, – сказала она. – Ники…

Койл держался из последних сил.

Он не осмеливался пошевельнуться.

Боялся даже дышать.

Он знал, что не справится. Расщелина была черная и неровная, он ничего не видел, только мерцающий свет наверху, который окрашивал вход в расщелину в желтые и оранжевые полосы.

Поразительно было то, что Койл больше не чувствовал холода. Конечно, холод никуда не делся, но каждая мышца в его теле была напряжена, а в крови бурлил адреналин, и Койлу было тепло. Очень тепло. Горячий пот стекал по его лицу, испаряясь в холодном воздухе. Он жег глаза и ручейком сбегал по спине. И кроме боли в напряженных мышах, Койл чувствовал только, насколько бездонна пропасть под ним. Внутри все переворачивалось, когда он представлял себе, каким будет удар глубоко внизу.

Потом фонарики осветили его лицо, и он увидел склон к краю расщелины над собой. Совсем недалеко… не больше двадцати футов. Если бы он мог передвинуться и вонзить шипы в лед…

– Ники! – раздался голос Гвен. – Ники! Держись!

Ему хотелось крикнуть ей, как герой в кино: «Нет, не рискуй! Не иди за мной! Оставь меня здесь и спасайся!» Но рот отказывался произносить эти слова. Он, как и все остальное, хотел жить. Не хотел умереть, сорвавшись с высоты сотен футов в ледяную могилу.

Койл слышал, как они говорят наверху, потом, как полагается, начал распоряжаться Дейтон. Они образовали цепочку, и возглавлял ее у входа в расщелину Дейтон. Дальше шел Реджа, потом Хорн, потом Лонг и, наконец, Гвен. Они впились шипами, взялись за руки и медленно, дюйм за дюймом, начали двигаться к нему.

Койл почувствовал, что сполз еще на дюйм.

Он призвал резервы сил, о существовании которых не подозревал, и прижался ко льду, стараясь слиться с ним.

Теперь Гвен была в нескольких футах от него.

Она сняла балаклаву, и ее розовое от холода лицо было прекрасно. Глаза у нее были огромные и темные, и Койл видел, как много для нее значит. У него сердце сжалось в груди.

– Держись, Ники, – сказала она.

Рука ее приближалась, но тут Койл услышал неожиданный назойливый звук вверху, в пещере, высокое злобное жужжание, словно тысячи пчел повисли в воздухе. Мрачный гармоничный звук, полный злобного намерения, заставил дрожать окружающий лед. Собирались Старцы, вылетая из темноты ледника Бирдмора или из какой-то бездонной пропасти, и толпились, как грачи.

Рука Гвен.

В нескольких дюймах.

Послышались треск, писк и гудение, как будто жуткая машина, погребенная во льду, ожила и начала посылать колеблющиеся волны энергии. Этот звук вызвал у Койла слабость в животе и горячее, сладкое ощущение тошноты. Если эти существа сейчас нападут, начнут высасывать их разум…