Книга Размножение, страница 190 – Тим Каррэн

Он пролетит милю, прежде чем ударится о дно.

Один в поглотившей его темноте, Койл ждал этого.

Никто не пошел за Койлом.

Они не могли.

Зверь был среди них и жаждал крови.

В пятнистом, неуверенном свете их фонарей он нацелился на Гвен. Издав высокий визжащий звук, он стал передвигаться по льду на четвереньках, как краб. Гвен отступала, думая, куда девался ее револьвер, а зверь шел за ней, источая смрад гнилого мяса.

– Берегись! – крикнул кто-то. – Осторожно!

Тварь посмотрела желтыми, налитыми кровью глазами и зашипела, ее сморщенные губы раздвинулись, обнажив зубы, и Дейтон выстрелил. Он выстрелил трижды, и пули отбросили тварь назад, словно ее ударили.

Но она вернулась, стараясь подобраться как можно ближе к Гвен, чтобы другие не могли стрелять. Гвен ударила ее ногой, Дейтон снова выстрелил, но едва замедлил тварь.

Испускающая пар, горячая, отвратительная, она приготовилась прыгнуть.

Хорн, да благословит бог его врожденное безрассудство, не думал о том, что может попасть в других, стреляя в зверя. Он поднял автомат, держа за рукоять, и прицелился. В автоматическом режиме его «СПАС-12» делал четыре выстрела в секунду. Хорн нажал на спуск, первая пуля просвистела мимо, вторая попала зверю в плечо, и тот отлетел с криком боли.

И снова попытался встать.

Но теперь все были готовы.

Лонг не стал стрелять из огнемета, потому что слишком близко были остальные. Дейтон, Хорн и Реджа нацелили автоматы, осветив зверя. За мгновение до того, как они открыли огонь, зверь посмотрел на них блестящими желтыми глазами, дохнул отвратительным зловонием.

Все начали стрелять.

У зверя не было ни единого шанса. Дейтон стрелял из винтовки, Реджа – из карабина «Кольт», Хорн дважды выстрелил пулями двенадцатого калибра, едва не разорвав зверя надвое. Зверь рухнул дергающейся, бурлящей массой волнообразной плоти и извивающихся конечностей. Но не умер. Поднялся из лужи собственных выделений, кровь, слизь и плоть разлетались, как конфетти. Он раскрыл сморщенную, окровавленную пасть и издал пронзительный гортанный вопль, едва не оглушив их.

К этому времени Гвен нашла свою «Беретту» и выстрелила зверю прямо в голову. Пуля прошла через левый глаз и выплеснула плоть и кровь с обратной стороны.

И тут все увидели, что такое этот зверь.

Чем он всегда был.

Как и остальные, инкубатором.

Вязким и чешуйчатым ужасом, которому необходимы плоть и кровь, чтобы кормить тех, кто в нем гнездится. Залп разорвал КЧХП, который был на звере, – несомненно принадлежащий тому, в чьем теле поселился зверь. Костюм был изодран, он дымился, и теперь все увидели горло, грудь и одну изуродованную руку с оплетенными мышцами. И плоть зверя была не плотью, а телами живших в ней паразитов, сегментированными, извивающимися телами, обитающими в этой плоти.

Он кишел ими, живой кокон, извергающий гротескных куколок.

Некоторые были большие, с длинными суставчатыми лапами, как у паука-краба, другие маленькие и дергающиеся, как тарантулы. Все с ужасом смотрели, как эти лапы и сегментированные тела отделяются от зверя. Из его горла, лица, груди высовывались отростки, похожие на карандаши, десятки и десятки шевелящихся бледных пальцев. Особенно крупный паразит выбрался изо рта; из горла, как растопыренная рука, появился целый веер конечностей. Их было все больше и больше. Несколько выползло из спутанных волос на голове.