Книга Размножение, страница 203 – Тим Каррэн

Оно становится сильней.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросила Гвен.

– Да.

Она взяла его за руку.

– Как будто трудно дышать. Остальные этого не чувствуют, потому что они были здесь все время… но мы чувствуем. – Она поджала губы, сглотнула. – Это… ужасно.

И это действительно было так. Абсолютно. Как будто атмосфера на «Климате» стала духовно прогорклой, пагубной. Гвен была права. Воздух действительно казался тяжелым. Он был насыщен ужасом, чернотой и усиливающимся безумием.

Койл чувствовал, как нарастает энергия. Как будто стоишь рядом с начинающей работать электростанцией. По коже ползли мурашки. Койлу казалось, что он дрожит изнутри. Заныли коренные зубы. Может, это следствие того, что они видели в «Императоре», но он начинал думать, что это гораздо более локализовано. Источник где-то близко.

Он обнял Гвен, поцеловал вначале губами, потом проник языком.

– Маме это нравится.

– Ты сегодня спасла мне жизнь, – сказал он.

– Да, я это сделала.

Он пытался приободриться. Они столкнулись со Старцами и одержали своего рода победу, хотя это и стоило им нескольких жизней. Казалось, должно быть ощущение торжества, но его не было. Когда здесь была Батлер, дела шли плохо. Тогда ежедневно нарастала жуткая, сверхъестественная энергия, но сейчас она снова была здесь.

Как это объяснить?

Это не плод его воображения. Гвен тоже это чувствует.

«Батлер была не просто членом улья, – думал он. – Она – как и все они – стала его аватаром, воплощением, своего рода проводником. Частью его».

Но в таком случае оставалось только одно объяснение: существует другой проводник.

– Но этого не может быть, – сказала Гвен, когда он поделился с ней. – Мы бы знали.

– Если он на «Климате». А если нет? Что, если все это время был кто-то другой? Источник энергии, батарея, к которой была подсоединена Батлер, и этот источник по-прежнему работает? Работает, активен и опасен для нас всех?

Гвен посмотрела на него теплыми, влажными глазами.

– Но где?

Через десять минут они сидели в «снежном коте» и двигались в темноте по плато. Ветер нес снег слоями, и тот, как толченым стеклом, ударял по кабине. Фары были заполнены спиральной белизной. Полярное плато было подобно листу бумаги, встречалось лишь несколько полей застругов. Никаких трещин, только чернота и бесконечный мерзлый наст. Так как не было ни радиомаяков, ни помеченных флагами дорог, двигались по джи-пи-эс. И на дорогу ушло двадцать минут.

Наконец Фрай сказал:

– Вот оно. Надеюсь, это не пустая трата времени, Койл.

«Холодильник-2» напоминал замерзшую белую груду теста. Из него торчали несколько бревен, часть гофрированной крыши, но больше ничего. В свете фар «кота», в потоках снега, приносимого ветром, все казалось нереальным. Как огромное иглу или дом злой ведьмы из «Гензеля и Гретель», сделанный из сахарной пудры. Фрай остановил «кота» и оставил двигатель работающим. В такой холод никто нет посмеет выключить двигатель. Не в пустоте Полярного плато.

Выйдя в морозный воздух, Койл понял, что нашел источник, он чувствовал это костями.

Он пошел к груде, испытывая тревогу, с опаской. Он научился очень хорошо прислушиваться к своему внутреннему голосу, и сейчас голос практически кричал у него в голове. Койл знал, обходя эту груду из снега и льда, что он ищет.