Книга Размножение, страница 67 – Тим Каррэн

Койл кивнул.

– Той зимой я был на «Мак-Мердо». С «Харькова» поступило несколько очень странных сообщений. Мы знали, что там что-то происходит, но не знали, что именно. Знаешь, что я лучше всего помню?

– Что?

– Какое напряжение царило в «Мак-Тауне». Было жутко.

Койл рассказал об этом.

Тот, кто провел хоть какое-то время на льду, слышал рассказы о призраках, мертвых цивилизациях и всем прочем. Такие истории ходили со времен Скотта и Амундсена и даже первых китобоев и охотников на тюленей. Но никто не обращал на них особого внимания до событий на станции «Харьков». Зима была тяжелая. Рассказывали, что доктор Гейтс нашел руины доисторического города и мумии пришельцев во льду; еще говорили о другом инопланетном городе в озере Вордог, над которым стоит «Харьков». Команда ученых пробурила лед и увидела тварей в озере. Не мумии.

– Все были напуганы. И очень сильно, – рассказывал Койл. – Потом мы услышали, что на «Харькове» неприятности. Там люди начали сходить с ума, я помню, группа на станции «Полюс» готова была отправиться на «Харьков» как спасательный отряд, но ННФ строго это запретил. Мы решили, что это возмутительно. Я не воспринимал все это всерьез, пока не просочились сведения, что там все погибли, кроме Джимми Хейса, инженера по бойлерам, и Шарки, врача станции. Когда я услышал, что говорит Хейс, то понял, что дело серьезное.

– Почему?

Койл сглотнул.

– Потому что я знал Хейса. Я с ним зимовал на станции «Палмер» и провел лето на «Полюсе». Хейс решительный и умный сукин сын, Лок. Он крепкий орешек. Если бы кто другой начал рассказывать о пришельцах, я бы не поверил. Но Джимми Хейс? Ему можно верить.

– Сейчас ведь никто не знает, где Хейс и эта Шарки?

– Никто. Говорили, что они скрылись, чтобы избежать внимания газетчиков и психов. Я слышал, что они в Мексике, но кто знает?

– Ты ведь знаешь, что говорили Хейс и доктор Шарки?

– Да, я помню их первоначальное заявление. Они сказали, что застали на «Харькове» всех мертвыми. Они не знают причины. – Койл рассмеялся. – Никто, конечно, не поверил. После всех лихорадочных имейлов и радиопередач оттуда это казалось неправдоподобным. Никто не купился.

– Потом Хейс и Шарки передумали и изменили свои показания, – сказал Лок. – И эти их слова были как бомба. Помнишь, что они сказали?

Как он мог это забыть?

На весь мир это произвело сильное впечатление и стало буквально нектаром для сторонников теории заговоров, но для тех, кто работал в Антарктике, это стало динамитом. Особенно для тех, кто был знаком с Хейсом и Шарки. Кто знал, что они уравновешенны и практичны. Вот что было особенно важно. Они подтвердили, что доктор Гейтс и его группа действительно обнаружили гигантские руины в большой подземной пещере. Что эти руины созданы не людьми. Что там были пришельцы. Некоторые как мумии, но другие вполне живые.

Этого было достаточно, чтобы всех поразить, но дальше Хейс и Шарки заявили, что нашли доказательства того, что Антарктика была колыбелью жизни на Земле. Что эти пришельцы в археозойской эре, от трех до четырех миллиардов лет назад, зародили жизнь в первобытных океанах Земли. И что еще поразительней, они совершили это с единственной целью – создать на Земле разумнуюжизнь.

Разумную жизнь, которую они могли бы использовать или пожать. Собрать урожай.