Книга Размножение, страница 70 – Тим Каррэн

Фрай покачал головой.

– Видишь? Вот тут ты ошибаешься, Дэнни! Ты иностранец. Ты не мыслишь как американец, иначе ты бы любил взрывы. Разве я не прав, Гвен? – спросил он, садясь за стол, за которым сидел шабаш. – В хорошем кино должны быть взрывы и сиськи, верно?

Зут выглядела смущенной. Она посмотрела на Гвен, чтобы понять ее мнение. Гвен глотнула кофе.

– Да, взрывы, сиськи и хотя бы одна непристойная сцена в душе. Это не кино, если в нем нет секса под горячим душем.

– Видишь, Дэнни? Видишь, как ты облажался? – сказал Фрай. – Все потому, что ты иностранец.

– Но мы здесь все иностранцы, – сказала Зут.

– Верно, милая, но Слим иностранец везде, где бы ни оказался.

Слим подергал себя за усы.

– О, я понял. Мои родители китайцы, поэтому я иностранец. Если я иностранец, то ты тоже, Фрай.

– Нет, черт возьми. Я не иностранец. Я американец.

– А кто были твои родители?

– Англичане. Оба приехали из Ливерпуля после войны. Я однажды съездил в Ливерпуль, встретился со своей кузиной Бонни. Мы с ней пили пять дней. Вот что мне нравится в ливерпульцах. Когда дело доходит до выпивки, они относятся к этому серьезно. Я их уважаю за это.

Такое нетерпимое, невежественное поведение было очень характерно для Фрая. Истинный «синий воротничок».

Когда утром, оторвавшись от Гвен, Койл встал с кровати, все внутри у него было туго стянуто, как корсет, но теперь постепенно начало расслабляться. Может, Лок чокнутый. Вычеркнуть «может». Он чокнутый. Но это не означает, что он не прав.

Харви утром, как всегда, пришел с красным лицом, распространяя запах виски. Маленький, хриплый и очень энергичный, он направился к Особому Эду со своим ежедневным списком жалоб. Но сегодня это было что-то особенное. Он стоял перед Эдом, подбоченясь и оскалив зубы.

– Кто-то украл мою банку для мочи, – сказал он. – Кто-то украл ее, и я хочу, чтобы мне ее вернули.

Несколько человек захихикали.

Банки для мочи держали в спальнях, чтобы не ходить по ночам в туалет. Некоторые считали это оскорбительным и отказывались ими пользоваться, но рано или поздно привыкали.

– Ее не было, когда ты проснулся? – спросил Особый Эд совершенно серьезно, как всегда при самых нелепых жалобах. Он даже приготовился записывать.

Харви хмыкнул.

– Нет, банка была, но не моя.

Смех стал громче.

Особый Эд оставался невозмутим.

Это очень серьезное дело с возможными международными последствиями, как можно было понять по выражению его лица. Все такие дела должны быть записаны. В подобном Особый Эд был хорош. Прошлым летом он был на «Климате», и Койл помнил, с каким рвением он пытался отыскать возмутительного Загадочного Курильщика в Душевых или отвратительного Ночного Вора Чашек Кофе, как он решал очень неприятный спор двух главных помощников. ГП № 1 не нравилось, как ГП № 2 на нее смотрит. Но так как это выводило ГП № 1 из себя, ГП № 2 просто не мог на нее не смотреть. ГП № 1 несколько раз была доведена до слез, а ГП № 2 просто сказал: «Что? Боже, да я просто смотрю на нее». Так как Особый Эд никак не мог поймать ГП № 2 за этим занятием, ГП № 1 взяла это дело в свои руки и сделала видеозапись того, как ГП № 2 смотрит на нее. Это очевидное доказательство, решила ГП № 1. Но ГП № 2 сказал, что он просто смотрит в камеру и улыбается, и это совсем не значит, что он смотрит на ГП № 1. Особый Эд отдал распоряжение: ГП № 2 было запрещено не только смотреть на ГП № 1, но и разговаривать с ней.