Книга Улей, страница 104 – Тим Каррэн

– Это вздор, Элейн! Пожалуйста, скажи ему, что я во все это не верю!

– Конечно, Ники. – Шарки смотрела на шкалу и на жидкокристаллический экран радио. Потом снова сказала в микрофон: – Эти трое… они что-нибудь сказали?

На этот раз молчание длилось дольше, гораздо дольше.

– Да, даже под действием успокоительного они не переставали говорить. Все это вздор, Элейн, говорю же. Глупые россказни. Они бредили. Звуки по ночам, шум в стенах и на крыше… стук в дверь… кто-то царапался в окна… все в таком духе. Когда я был ребенком, рядом стоял разрушенный дом, и я… а, неважно. Эти люди бредили, говорили о кошмарах и голосах в голове… жутких фигурах, бродивших по поселку… не людях, а призраках, привидениях. Они говорили о дьяволе и чудовищах, которые проходят сквозь стены. Это было ужасно.

Колич вскоре после этого отключился и, казалось, очень торопился. Может, его подслушивали, или на него подействовали воспоминания. Во всяком случае, он сказал, что у него дела.

– Что скажешь? – спросил Хейс.

Шарки продолжала смотреть на радиопередатчик. Она покачала головой.

– Николай любит поговорить, Джимми. Но сейчас он был очень сдержан. В любое другое время я провела бы здесь час, слушая его рассказ. На него это не похоже.

– У меня впечатление, что он говорил о том, о чем не должен был говорить.

– У меня тоже.

– Но ты ведь заметила, что он описал знакомую картину?

Она кивнула.

– То же, что было у нас… но хуже. – Шарки смотрела ему в глаза, и Хейс видел в ее взгляде страх. – Нас тоже это ждет, Джимми? Мы сойдем с ума?

– Не знаю. Но нужно что-то предпринять, пока ситуация не вышла из-под контроля.

– Что, например?

Он слегка улыбнулся.

– Я подумываю позвать тебя на небольшую воскресную прогулку. В место, которое называется «Врадаз».

30

СДВИГ «МЕДУЗА»

Гейтс провел вторую половину дня в городе, на что, как он был уверен, они не рассчитывали. Он искренне считал, что они хотят, чтобы он прятался в «гипертате», пока совсем не спятит. Было бы легче поступать так, как они хотят. Гейтс знал, что они могут в любой момент захватить его разум, но им, очевидно, этого не хотелось. Им хотелось, чтобы Гейтс преподнес его им как жертву, как окровавленное сердце на блюде, когда разум будет отравлен страхом и станет для него бесполезным.

Но я не буду этого делать. Им придется забрать его самим. Я заставлю их это сделать. И доставлю им как можно больше неприятностей в процессе.

Поэтому Гейтс спустился в грот и включил портативный генератор «Хонда», который установил здесь Норт. Он осветил грозный лик города, и тени поползли, как могильные черви, по многочисленным проходам этого лабиринта.

Он прихватил с собой фонарик и запасные батарейки. Три сигнальные ракеты. Одно взрывное копье для близкой схватки, ранцевый разбрызгиватель, полный керосина, и ледоруб. Гейтс не знал, столкнется ли с Холмом, но, если столкнется, от геолога останется почерневший труп.

Он думал о недолгом разговоре с Элейн Шарки из «Харькова». Почему они разрешили ему поговорить с ней, Гейтс не знал. Он старался не говорить то, что отчаянно желал сказать, но у него возникло ощущение, что Шарки интуитивно почувствовала его тревогу, как иногда это бывает с женщинами. Хорошо. Это уже кое-что.

Все определенно очень плохо, Элейн, и, думаю, сейчас ты это знаешь.