Книга Улей, страница 108 – Тим Каррэн

Кэмпбелл и Паркс сидели перед мониторами, собирая данные, Гандри и Хейс стояли за ними. Наверху был видеоэкран, но передачи пока не было. Несколько раз экран мерцал, но ничего не показывал. Хейс чувствовал, с каким напряжением ждут ученые.

– Регистрирую температуру в шестьдесят градусов, в течениях выше – до ста. Подождем… хорошо, хорошо. – Паркс передавал данные, полученные от бота. – Да, получаю химические сигналы, приносимые теплыми течениями… следы магния и железа… марганец, цинк… сульфиды меди… диоксид серы… Так, здесь горячий поток, почти двести градусов[38]. Гидротермальный источник… должен быть… да, и не один. Несколько, полагаю.

Кэмпбелл тоже был счастлив: его биосенсоры получали отличные сигналы и от вторичного криобота на дне, и от гидробота. Анализ воды и осадков показывал наличие бактерий, дрожжей, архей, водорослей, даже пыльцы.

– Диатомовые водоросли… черт возьми, у меня тут индикаторы обширных планктонных полей.

– Выдающийся результат, – сказал Гандри.

Паркс кивал.

– Иди к папочке… о да… химическое обогащение воды почти в два миллиона раз выше, чем у обычной морской или пресной воды.

– Что это значит? – спросил Хейс.

– Это значит, – ответил Гандри, – что буфет открыт. Внизу горячий источник, Джимми, он выбрасывает в воду химические питательные вещества, которыми наслаждаются теплолюбивые бактерии. Буфет открыт.

Паркс повозился с каналом связи гидробота, и экран мигнул, снова мигнул и потемнел. Потом загорелся, и они увидели освещенные мощными галогенными лампами гидробота большие сгустки осадков, поднимающиеся с илистого дна. Сейчас они видели то, что видит гидробот.

– Невероятно, – сказал Хейс, сам того не сознавая.

Это напоминало инопланетный мир, и, в сущности, так оно и было. Древняя равнина, залитая водой, в которой, как пылинки, плывут осадки. Взвесь на экране была густая и зернистая.

Хейс сглотнул, потрясенный жуткой тишиной. Он видел тени, мелькающие на границах освещенного роботом пространства; это могло быть движениями взвешенных осадков, но могло быть и чем-то другим.

Гидробот снова спустился ко дну озера, и Кэмпбелл еще сильней возбудился.

– Посмотрите сюда, вы это видите? – сказал он, прищурившись, как будто своими глазами, а не через камеру бота видел тину и осадки. – Прямо здесь… эти следы на дне, змеиные извивы… кто-то здесь полз… может, креветки или змеехвостки, морские пауки. Трудно сказать на такой глубине. Это могло произойти вчера, а могло двести лет назад. Трудно сказать.

Гидробот двигался вперед, экран временами темнел, когда бот проходил через облака ила.

– Он не может застрять во всем этом? – спросил Хейс.

– Нет, у него очень развитый искусственный интеллект, того же типа, что мы используем в космических зондах и в марсоходе. Сейчас он в основном мыслит самостоятельно. У него есть сонар, чтобы избегать крупных препятствий, и инфракрасные датчики для определения живых существ; его бортовая лаборатория способна проанализировать почти все что угодно.

– Почему он все время останавливается?

– Он берет образцы руками-роботами. Всасывает образцы, анализирует их и передает результаты доктору Кэмпбеллу.

Гандри сказал, что гидробот работает в основном как дистанционно управляемый аппарат с ногами-подпорками в задней части, чтобы отталкиваться или поворачивать в любом направлении. Он способен подниматься и парить – делать все, чего потребует программа.