Книга Улей, страница 179 – Тим Каррэн

– Да.

– И ты его подтолкнула?

Шарки пожала плечами.

– Я лишь предложила. Наш мистер Хейс очень импульсивный человек, знаешь ли.

– Теперь, кажется, все на него смотрят так, будто главный он, а не ЛаХьюн. Я склонен согласиться. Хейс теперь наш духовный лидер. – Катчен сел напротив нее. – ЛаХьюну это, конечно, не понравилось.

Катчен рассказал, что рассерженный ЛаХьюн явился в камбуз и спросил у Хейса, что тот делает, а тот ответил, что сохраняет образцы Гейтса, чтобы те окончательно не сгнили. Что он снес строение исключительно из заботы о сохранении образцов.

– ЛаХьюн, естественно, грозил Хейсу всевозможными последствиями.

– Правда?

– Да. Хейс сказал ему, чтобы он шел к черту. – Катчен рассмеялся. – Как можешь догадаться – новые аплодисменты.

– Могу себе представить.

Качен сидел какое-то время, глядя на Шарки, которая казалась поглощенной своим ноутбуком.

– Скажу тебе правду, Элейн. Я пришел сюда не для того, чтобы рассказать об этом.

– Да?

– Конечно. Уже какое-то время вы с Хейсом втягиваете меня в свой заговор, и, признаюсь, я не вижу общей картины. Я знаю, что мне снилось, что я чувствовал и что видел здесь… и во «Врадазе». Но вам двоим пора перестать кормить меня объедками. Так что давай. Расскажи мне все.

– Забавно, что ты об этом попросил, потому что я сейчас в том положении, когда наконец-то могу все рассказать. Я сейчас изучала файлы доктора Гейтса. Я взломала его систему, потому что у меня было ощущение, что в тот вечер в камбузе он сказал нам не все. И я была права. – С помощью мышки она перелистала несколько страниц. – И здесь не только это, но гораздо больше. Гейтс посылал письменные сообщения со своего ноутбука в сдвиге «Медуза» в свой настольный компьютер здесь. Последний отчет отправлен два дня назад.

– Вы хитрый дьявол, мадам.

– Так и есть.

– И что?

– С чего начать? – Она откинулась на спинку. – То, что мы видели в русском лагере, Катчи… как бы ты это классифицировал?

Он пожал плечами.

– Призраки, вероятно. Воспоминания, запертые в мертвых оболочках, как сказал Хейс. Чувствительные разумы вступают с ними в контакт, а может, вообще любые разумы, и выскакивают эти воспоминания: звуки, привидения и все такое. Никогда раньше не верил в этот вздор, но сейчас у меня нет выбора.

– Ты называешь это призраками?

– Да. – Он наклонился вперед. – Если у тебя, конечно, нет термина получше… может, такого, который позволит мне крепче спать по ночам.

Шарки покачала головой.

– У меня нет. Пусть будут призраки. Потому что, по сути, это они и есть. Гейтс описал некоторые подробности психических манифестаций вблизи Старцев. Люди здесь уже давно видят привидения, у них кошмары и странные ощущения. И думаю, ты понимаешь почему. Отражения, как называет Гейтс эти феномены, проекции мертвых тел, разум которых не умер в том смысле, в каком мы понимаем смерть. Может, он не работает полноценно, не осознает, а дремлет. И то, что мы улавливаем, это проекции мертвого разума – интеллекта, массового сознания, которое при жизни было таким мощным, что даже смерть не может его уничтожить. Уничтожить полностью. Гейтс во многом не уверен, он знает только, что этот разум каким-то образом активен, не жив в подлинном смысле слова, но функционирует, как автоматическая радиостанция, продолжая передачи. Наш разум вступает в контакт с ним, мы воспринимает эти сигналы, и тогда начинаются неприятности.