Книга Улей, страница 182 – Тим Каррэн

Что касается твоего вопроса, как они прилетели сюда. Они впадают в состояние сна и, по словам Гейтса, плывут в том, что он называет солнечным ветром. Вероятно, именно так они прилетели в нашу солнечную систему. Гейтс упоминает, что они, возможно, могут манипулировать четырехмерным пространством. Ты должен помнить, если когда-нибудь изучал квантовую физику… в четвертом измерении можно перейти из пункта А в пункт Б. А и Б могут находиться в десяти футах друг от друга, а могут – в десяти миллионах миль, это неважно. Можно преодолевать неисчислимые расстояния так же легко, как человек сходит со своего порога. Наверное, так они преодолевают межзвездные пространства. Но если воспоминания Линда верны – а я думаю, они верны, – ты засыпаешь и в таком состоянии летишь.

– Вздор, Элейн, на это ушли бы целые эпохи! – возразил Катчен.

– Ну и что? Для таких существ это не имеет значения. Тысяча лет или сто тысяч – все равно для того, кто, по сути, бессмертен и бесконечен. Линд был в контакте с этой памятью, Катчи, с памятью в миллиард лет, а может, в два и три миллиарда. И он испытал это… сон и полет. Даже холод и отсутствие атмосферы для них не препятствие. Их ничего не останавливает.

– Мне все равно трудно это принять, – сказал Катчен. – Только послушай, что ты говоришь. Что-то вроде… создать план, грандиозный план для планеты, который принесет плоды спустя сотни миллионов лет. Это слишком невероятно. Такое количество времени…

– Ты смотришь на это как существо с конечной продолжительностью жизни. Но для них время ничего не значит, совсем ничего, – сказала Шарки, поняв, что использует те же аргументы, что использовал в разговоре с ней Хейс.

Катчен вздохнул. Грандиозность, длительность такой операции, огромные масштабы – все это его ошеломляло и подавляло. Не говоря уже о том, что слова Шарки делают совершенно незначительной историю человека, его значение, его культуру. Делают человечество в общей схеме вещей ничтожным, как простейшие на лабораторном слайде. Это отрезвляло.

– Хорошо. Эти Старцы прилетели сюда, зародили жизнь по своему грандиозному плану, а что потом? Просто надеялись на лучшее?

– Вряд ли. На протяжении веков за нашим эволюционным развитием тщательно наблюдали, – говорила Шарки, время от времени поглядывая на экран. – Помни, они колонизировали эту планету и не собирались ее оставлять, до сих пор не оставили. Они ничего не оставили бы на волю случая. Гейтс написал, что в истории окаменелостей есть большие периоды, когда эволюция без всяких видимых причин прыгает вперед на целые эпохи. Например, 500 000 лет назад мозг наших предков неожиданно удвоился, если не утроился в размерах, когда палеозойская эра стала мезозойской, а потом кайнозойской. Когда наши предки развивались по предусмотренным для них линиям. Я думаю, что иногда всю популяцию забирали в города, переделывали и возвращали на место, установив избранные мутации. Они ждали и наблюдали, и теперь, Катчи, мы готовы к тому, чтобы нас пожали, готов урожай. Наш интеллект настолько продвинулся, что они могут его использовать. Там, в теплом озере, Катчи, остатки расы, древней, как сами звезды.

– И теперь мы пришли, – сказал он. – Они знали, что мы придем.

– Совершенно верно. Человека всегда тянуло сюда, на полюс, верно? И если то, что говорит Гейтс, верно, это не просто стремление к исследованиям. Как расу нас влечет к местам, где память сильней всего.