Книга Улей, страница 227 – Тим Каррэн

– Думаешь, это возможно?

– Конечно, док, просто маловероятно. Он чудовище, и у него есть цель. Насколько мы знаем, он следит за нами, все время держится позади или впереди, вне поля зрения. Так мы можем играть в прятки неделями. И рано или поздно нам придется поспать.

Шарки откинула капюшон, сняла шерстяную шапку и убрала со лба прядь рыжих волос.

– Он здесь, Джимми? Ты его чувствуешь?

Хейс стоял, прислонившись к бульдозеру, и курил. Он обдумал ее вопрос, а когда ответил, ответил не умом, а сердцем.

– Да, он здесь. Я чувствую, что этот ублюдок здесь.

Склад горючего. Вот он где. Он прячется на складе горючего.

– Пошли, док. Прогуляемся…

65

Если на станции есть место, где можно спрятать тела, то это топливный склад. По сути, это армированный туннель из листового металла с баками для топлива с обеих сторон. В основном это солярка, на которой работает большинство машин и генераторов, благодаря которой работают бойлеры, горит свет и вообще все на станции функционирует, согревает и кормит людей. «И колеса автобуса все вертятся и вертятся», – думал Хейс. Хотя склад был освещен цепочкой ламп, в нем было полно теней и влажно, пахло маслом и дизельным горючим.

Держа в руках ракетницу, Хейс осторожно шел по металлическому помосту, проходящему вдоль всего склада. Он знал, что использовать здесь ракетницу опасно. Но с оружием в руках он чувствовал себя спокойней. А это важно. Их шаги гулко отдавались от стальных бочек, сердца колотились, зловещее ожидание было почти физически ощутимо. Так легко спрятаться за этими гигантскими бочками, выскочить из-за них и захватить их врасплох. Но они прошли по всей длине, заглянули за каждую бочку, но никого не нашли. Так что пошли назад и вернулись к двери.

Хейс неожиданно остановился.

– Что? – прошептала Шарки; у нее голос был как у оцепеневшей маленькой девочки.

– Что ж, – нарочито громко заговорил Хейс. – Его здесь нет. – Он подтащил Шарки к двери. И прошептал ей на ухо: – Я знаю, где он. Прямо у нас под ногами. Он в трубопроводе, который идет отсюда в цех тяжелой техники.

Шарки не спорила.

Она видела уверенность в его взгляде и знала, что эта уверенность основана не на догадках, а на знании. Скорее всего, Хейс прав. Если он сказал, что ЛаХьюн внизу, значит он там. Прячется, как крысиная змея в кроличьей норе. И кто-то должен выгнать его оттуда.

– Беги к цеху. Рядом с бульдозером люк, он закрыт решеткой в полу. Когда я погоню его отсюда, ЛаХьюн попытается выйти там. И когда он выйдет, подпали его… сожги его чертову задницу.

– Джимми…

Хейс вышел вместе с ней.

– Иди, Элейн. Беги туда. Я не спущусь, пока не увижу, что ты добралась.

Она покачала головой, вздохнула и побежала в ночь, ее «кроличьи сапожки» скрипели на снежном насте. Цех тяжелой техники был примерно в ста футах. Хейс видел, как она остановилась у задней двери, под фонарем, и помахала. Он помахал в ответ.

Как можно тише Хейс на цыпочках вернулся… если можно идти на цыпочках в больших неуклюжих «кроличьих сапогах». Но он шел тихо. Как мог тихо. К тому времени как добрался до решетки, сердце стучало так громко, что закололо в пальцах. Он пригнулся у решетки.

Элейн должна быть уже на месте, пора сделать это грязное дело и покончить с этим.

Тихо поднять тяжелую решетку невозможно, и Хейс не пытался. Поднял ее, и она со звоном ударилась о проход. При этом он делал вид, что разговаривает с кем-то, чтобы ЛаХьюн подумал, что он не один.