Книга Кто не спрятался…, страница 115 – Джек Кетчам

— Может, и так.

Рассмеявшись, она покачала головой.

— Единственная проблема с людьми твоего возраста, Эв, заключается в том, что иногда они начинают мыслить как молодые дураки.

— Прошу прощения?

— Не обращай внимания. Сядь. Закончи рассказ.

Несмотря на то что он ей сказал, об этом ему говорить не хотелось даже сейчас, столько лет спустя. Случившееся легло ему на сердце тяжким грузом с самого начала — и груз этот никогда не уйдет, сколько бы раз он об этом ни рассказывал или сколько бы ни отказывался об этом говорить. Слова сами по себе имели вес. Узнать, как тяжело придется в этот раз, можно было, только начав.

Он сел на кровать рядом с ней.

— В конце концов Кэти Ли, подружка Билли, начала встречаться с кем-то еще. Полагаю, у него было больше денег, чем у Билли, потому что, когда это произошло, он начал гоняться за деньгами. На время даже вновь устроился на работу. Все, что зарабатывал, тратил на Кэти Ли. На то, чтобы водить ее в разные места и покупать ей разные вещи.

Тем вечером, когда это случилось, я был с Биллом Прайном в магазине. Мы проводили полугодовую инвентаризацию. Элли была с нами. Она всегда умела обращаться с цифрами, и ей нравилось помогать нам с инвентаризацией. Была зима. Тим спал дома в спальне наверху. Мэри читала на кухне. К тому времени как мы закончили с инвентаризацией, было около половины двенадцатого. Билли мы не видели несколько дней.

Он допил воду и поставил стакан на подоконник за спиной Кэрри. Он чувствовал ее дыхание на щеке, запах ее волос. Она наклонилась к нему. Он не хотел на нее смотреть. Не сейчас.

— Позже, рассказывая, что произошло, он соврал. Но это была путанаяложь. Не такая, как обычно. Он врал насчет одного, потом, быть может, говорил правду и врал насчет другого, после чего говорил правду и снова врал насчет первого — или насчет чего-то еще. Как-то так. Но, насколько мы смогли понять, раньше тем вечером Билли пришел домой в поисках денег. Мэри сказала, что если ему нужны деньги, пусть отправляется в магазин и беседует со мной. Он понимал, что от меня ничего не добьется. К тому времени я уже принял такое решение. Поэтому они поспорили. В конце концов он ушел. Затем, незадолго до одиннадцати, он вернулся. Снова потребовал денег, и Мэри снова ему отказала. Не знаю почему, но он запер Рэда здесь, в спальне. Может, тот лаял. Я не знаю. Потом он снова пошел в кухню и начал избивать ее. Может, он полагал, что таким образом добьется от нее денег, а может, у него случился очередной приступ безумия. Но он ее изувечил. Изувечил так сильно, что, наверное, подумал, будто она умерла. Потому что потом он… он решил… Господи!

— Все хорошо, Эв. — Она снова взяла его за руку.

Все это стояло у него перед глазами. Все, что он увидел, когда пришел домой тем вечером.

Он стиснул ее руку.

— Он решил скрыть следы. Пошел в сарай, взял канистру с горючим для лампы Коулмана, которую я там хранил, отправился на чердак и облил маслом Тима. Моего сына, который спал. Потом зажег спичку, кинул ее, закрыл дверь спальни и запер. Он сжег Тима заживо. Прямо в спальне.

Но масло горит хуже керосина или бензина. Тима он убил. Тот насквозь промок от масла. Но сгорел только мой мальчик и матрас, на котором он лежал. Не занялись даже занавески.

Он ждал за дверью, пока мой сын не перестал кричать. Пока не воцарилась тишина. Потом спустился вниз. Облил маслом Мэри, лежавшую на кухонном полу, зажег еще одну спичку и бросил на нее, после чего сел в машину и уехал.