Книга Мертвый сезон. Мертвая река, страница 153 – Джек Кетчам

* * *

– Мама?

Люк стоял на верхней ступеньке лестницы – в эту минуту, одетый в пижаму, он показался Клэр как никогда худеньким и уязвимым, и она, сама толком не понимая почему, подумала: «А ведь в доме есть еще и младенец».

Опустив бесполезную трубку на рычаг, Клэр сделала шаг к лестнице, заметив, что мальчик уже начал спускаться. Клэр этого не хотела. Некое внутреннее чутье подсказывало ей, что сыну лучше остаться там, где он был.

Она услышала судорожный вздох Эми и испуганный вскрик Дэвида. Услыхал их и Люк – от этих звуков он замер на лестнице с открытым ртом. Первая мысль Клэр была о Люке, а вторая – о ребенке, дергавшем ее за палец сегодня днем. Она бросилась в спальню Эми, подхватила младенца на руки, тот мгновенно проснулся и испуганно уставился на Клэр. А за спиной у нее уже кричала Эми, все кругом ломалось, падало, и по пятам Клэр, как в замедленной съемке, несся безумный вихрь. Она подбежала к Люку и затолкала его назад в комнату.

* * *

Тем временем Вторая Добытая плотно прижалась к Дэвиду, скользнув обнаженной грудью по его рубахе. Теперь девушка почти смеялась. А Дэвид явно не мог смекнуть, как быть со своими руками – они лишь беспомощно порхали где-то в области ее зада, отдаленно напоминая хаотичный полет двух напуганных птиц.

Дэвид боялся, что своими прикосновениями может причинить ей еще большую боль, и все же не понимал, как же ему относиться к ее объятию.

Услышав за спиной шорох отодвигаемой двери, девушка поняла: остальные в доме.

В данную минуту она как никогда отчетливо осознавала, что представляет с ними единое целое, замешанное на крови и ярости, хотя при этом и не догадывалась о том, что ярость эта частично была обращена и на своих соплеменников – за их жестокие побои, за бесконечное использование Первым Добытым ее тела, за прежнюю жизнь – не то чтобы она по ней сильно скучала, но образы все еще маячили где-то в темных закромах ее сознания. В данный момент все это уж точно не особенно ее волновало. Ибо сейчас она как никогда почувствовала вкус к жизни – испытала самый настоящий голод, так близко от себя ощущая сердце прижатого к ней мужчины.

Вторая Добытая не столько увидела, сколько почувствовала, что остальные также оказались внутри дома, а потом услышала сдавленный вздох жены того мужчины.

Она кинула взгляд в сторону раздвижных дверей – там были они, еенарод.

А затем еще плотнее прижалась к мужчине. И вонзила в него свои зубы.

В самый последний миг мужчина все же успел напрячься и отдернуться от нее, так что вместо мягкой плоти шеи ее зубы почувствовали под собой лишь жесткую кость. Кость тоже годилась – она знала, что все равно доберется до мягкого. Ее зубы стали еще яростнее вгрызаться в ключицу Дэвида, ища дорогу внутрьего тела. Ей все же удалось зацепиться клыками за внутреннюю часть кости, и вскоре она ощутила губами брызнувший наружу поток солоноватой крови. Тонко вскрикнув, Дэвид обхватил ладонями ее голову, изо всех сил пытаясь оттолкнуть девушку от себя, стряхнуть, сбросить.

Мужчина оказался слишком мягким. Ни капли силы в нем не водилось.

Ее зубы, словно клещи, обхватили его ключицу, и она резко потянула его на себя.

И в тот же миг расцепила руки, усилив нажим тяжестью собственного тела.

Раздался хруст – вроде как от дерева сук отломили, – и мужчина повалился на пол, отчаянно вопя и цепляясь бледными, перепачканными бьющей ключом кровью руками за половинки сломанной кости, словно в отчаянной попытке срастить их обратно.