Книга Мертвый сезон. Мертвая река, страница 154 – Джек Кетчам

Вторая Добытая подняла взгляд и увидела стоявших рядом с ней Землеедку и Зайца. Все остальные были заняты женщиной.

Все, за исключением Первого Добытого, как раз поворачивавшего за угол комнаты, в сторону лестницы. Сжимая в одной руке топор, а в другой молоток-гвоздодер, он шел за ребенком.

Землеедка и Заяц молча смотрели на нее. Заяц щерился в приступе тупой радости.

Вторая Добытая услышала, как завопила жена того мужчины.

– Мой, – сказала она и склонилась над его распростертым телом.

* * *

Лежа на полу, Дэвид увидел над собой ее как бы перевернутую фигуру; потом увидел Эми, свою жену, свою спутницу, чье тело он знал настолько хорошо, что по праву считал его почти своей собственнойплотью – хотя его настоящаясобственная плоть ныне вопила от дикой боли, горела и лихорадочно вздрагивала от каждого нового удара сердца, и ему приходилось стараться изо всех сил, чтобы только не лишиться сознания и наконец вырваться из всего этого кошмара. Трое грязных, одетых в какие-то лохмотья мальчишек и косматая девчонка в странной, потрескавшейся, бледно-желтой (но это же невозможно!) коже волочили его милую Эми на кухню. Эми вопила и отбивалась со всех сил, покуда какая-то женщина (их мать? член семьи?) шла следом, тыча охотничьим ножом в сторону кухонной мойки. И дети покорно волочили Эми туда, куда она им указывала.

Он видел все это и в данный миг мысленно пытался прорваться в сознание Эми, добраться до него, чтобы передать ей частицу своей собственной силы и надежды, хотя и у него самого их почти не осталось – все было выпито, иссушено этой ошеломляющей болью. И все же он хотел каким-то образом дотянуться до нее, защитить, вооружить мощью своей неизбывной, бездонной любви. Он мысленно протягивал к ней свои руки, но ее там уже не было – теперь она пребывала в полном одиночестве, отсеченная от него некоей ужасной, черной стеной страха.

И за какое-то мгновение до того, как взор Дэвида затмила яркая вспышка новой боли, он почувствовал себя жутко одиноким – совершенноодним, впервые за всю жизнь.

* * *

Эми словно оказалась внутри компьютера, и перед ее глазами проносилась дикая пляска кошмарных образов. Она была внутри этого самого мгновения и одновременно вне его, как если бы видела расколотый экран монитора, лихорадочно скользя взглядом между старым и новым текстами.

При этом все, куда ни кинь взгляд, выглядело как плод фантазии душевнобольного.

Вот девушка тянется к Дэвиду, словно желает обнять его; вот в ее взоре появляется что-то новое, очень хитрое, и вот в комнате уже появляются новые люди. Она видит, как они входят в дверь, видит этих детей, эту женщину в клетчатой рубахе, мужчину с топором в руке, детей с ножами, тесаками и молотками, а у одной, самой маленькой девочки, в руке было зажато и вовсе нечто, похожее на садовый совок. И вот все они набросились, насели разом. Два мальчика-близнеца уцепились за ее правую руку, еще один мальчик и девочка – за левую и поволокли к кухонной мойке. Какие же сильные они оказались; она изо всех сил сопротивлялась им, однако дети продолжали тянуть ее туда, к раковине, удаляя от Дэвида. Тот лежал, истекая кровью, на ковре рядом со своим письменным столом. Девушка кусала его, таща из его тела куски плоти – Эми видела и слышала, как она сломала его ключицу, и окровавленная кость, прорвав кожу, выпросталась наружу.