Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 27 – Артур Гедеон

– Мне доступно очень многое, – держа конскую узду и уверенно глядя перед собой, проговорил спутник Бель-Иля. – И я вовсе не набиваю себе цену. Так уж распорядилась судьба, мой друг. И еще, маршал…

– Да?

– Я не буду в обиде, если вы расскажете при дворе правду обо мне.

– Какую именно, граф?

– Что я богат, что изучал все науки, но более всего увлечен химией и медициной, и что я владею тайной выращивать не только жемчуг, но и драгоценные камни.

– А это правда? То, что они у вас есть, это я уже понял, но выращивать камни? Вам это по силам?

Ведя лошадь по залитой солнцем проселочной дороге, Сен-Жермен с улыбкой обернулся к спутнику:

– Да, маршал, мне это по силам. О чем вы задумались?

Бель-Иль покачал головой:

– И вы можете это подтвердить?

– Я не сказал, что подарю кому-то рецепт выращивания камней, тем более что это долгий и трудоемкий процесс, но могу под заказ вырастить тот или иной камень. – Граф с безмятежной улыбкой смотрел вперед. – Я назвал лишь немногое из длинного списка моих талантов. Самое значительное я намеренно упустил. Но только до срока. Так что посплетничайте обо мне с кем надо, я против не буду.

– Я вас за язык не тянул, граф, – рассмеялся Бель-Иль.

4

Этот разговор происходил в Версале спустя две недели, когда маршал Бель-Иль уже был награжден королем и обласкан за спасение французской армии.

– Позвольте вам рассказать об этом человеке, сударыня, – сказал маршал Бель-Иль, закинув ногу на ногу. – Более любопытного уникума я еще не встречал, а мне пришлось побывать и покрутиться при разных европейских дворах.

Напротив него сидела первая дама Франции, если не считать королевы, а именно герцогиня де Шатору, официальная куртизанка короля. Это означало, что ее мнение может быть еще более важным, чем мнение самого монарха, тем более что все знали хватку герцогини.

Между ней и маршалом стоял изысканный шахматный столик из красного дерева, инкрустированный перламутром, золотом и серебром, с чудесными витыми ножками, на самой доске замерли с одной стороны римский полководец и его центурионы и легионеры, с другой – вождь варваров и его дикое воинство. Мадам Шатору играла белыми, а значит, в ее пальчиках то и дело появлялись римские солдаты.

– Вам шах, – поставив ладью на черную клетку, сказала фаворитка короля. – Что будете делать, полководец?

– Ухожу, мадам, – ответил маршал. – Вам меня не догнать. Так вот, он говорит на всех европейских языках…

– На всех? – она подняла глаза на собеседника.

– На всех, которые хоть что-то значат в глазах французов, – улыбнулся маршал.

– Так-то лучше.

– Но он говорит и на всех восточных языках, мадам.

– Как так? – с дивным белым конем из слоновой кости в нежной и властной ручке, усыпанной дорогими перстями, вопросила герцогиня де Шатору. – Как это может быть?

– А вот так, мадам. Турецкий, персидский, индийский, китайский…

– Может быть, он лжет?

– Вряд ли, мадам. Он не похож на лжеца. О мертвых языках я и не говорю. Когда он снял по моей рекомендации в Париже дом, первым делом устроил там химическую лабораторию.

– Так он еще и химик?

– Об этом впереди. Он и медик, и травник, и химик. Но мне кажется, что его лаборатория особенная.

– Что это значит?

Бель-Иль заговорщицки улыбнулся:

– Что он еще и алхимик.

– Он что же, этот граф, ищет философский камень?