Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 25 – Артур Гедеон

– Трагический поворот судьбы, – согласился Сен-Жермен.

– Как вы понимаете, граф, члены моей семьи стали изгоями во Франции. Отца и тетку не принимали нигде, и, когда времена поменялись и пришел новый король, я думал только об одном: как залатать те дыры в моем роду, которые так бездумно оставил гениальный финансист и фантастический честолюбец маркиз де Бель-Иль, Николя Фуке. Поэтому я и воюю с младых ногтей, бросаюсь во все битвы, пытаясь реабилитировать свою фамилию перед Бурбонами. Я стал цепным псом нашей короны, и будь я проклят, если допущу хоть одну ошибку, подобную тем, что совершал мой дед. А пока что я всем сердцем и телом мечтаю об отдыхе.

– Но вас же беспокоит что-то еще, маршал, не так ли?

– Да, я не просто так рассказал вам историю моей семьи. Самое ценное для меня в этой жизни – моя честь, моя репутация. Поэтому я должен знать наверняка, что вы ничем не скомпрометируете данные вам мои рекомендации. Вы должны сказать мне это здесь и сейчас, пока мы еще не перешли границу Франции, это раз, и пока я не стал тратить ваше сокровище, пока я еще могу вернуть его вам, после чего мы расстанемся без претензий друг к другу. – Маршал взглянул на своего загадочного спутника. – Что вы мне на это скажете, граф Сен-Жермен?

– Я обещаю вам, маршал, что ничем не оскорблю вашего доверия и расположения ко мне, слово дворянина. Слово потомка тех, в ком течет кровь королей. Вам этого достаточно?

Маршал Бель-Иль внимательно поглядел на собеседника.

– Этого мне достаточно, граф.

– Что до его величества, то он будет мне признателен за то, что я предложу ему. И в этом я тоже клянусь.

– Но что это, вы мне еще не скажете?

– Скажу, но после того, как об этом узнает король, и только с его позволения. Такое условие вас устроит?

– Пожалуй, да, – согласился на сделку маршал.

3

Спустя еще двое суток экипаж графа пересек границу Франции. Но маршал и его спутник ехали в седлах, рядом с каретой.

– Скоро я вам помогу подыскать хороший дом, гувернера и кухарку, что в Париже очень важно, – пообещал Бель-Иль.

– Буду вам премного благодарен, – поклонился граф.

Невзгоды и мучения военного похода остались за спиной. Растаяли дымкой. Солнце заскакивало в окошко кареты, лизало эфесы шпаг двух мужчин, золотое и серебряное шитье их кафтанов, перстни на руках.

– Когда же вы думаете предстать перед его величеством и французским двором, граф? – спросил маршал. – Как скоро?

– Как только вы скажете: «Все готово, мой дорогой граф». Сам я буду готов незамедлительно.

– У меня отличный предлог поторопиться – наконец, это вы помогли выбраться французской армии из западни. И как бы я ни был честолюбив, я не собираюсь укрывать эту подробность.

– Премного благодарен, – улыбнулся Сен-Жермен. – Других слов я от вас и не ожидал. Расскажите мне о мадам де Шатору, будьте так любезны.

– О, герцогиня де Шатору! Она знает свое дело.

Их кони шли бок о бок, свита отстала.

– Свое дело – какое?

– Любовницы, конечно. И на особых правах. Не женщины полусвета, не просто официальной любовницы, а буквально хозяйки дома. Королевской половинки, если так можно сказать. Королева давно перестала хоть как-то влиять на мужа и даже толком общаться с ним. У нее и по сей день свой двор и свой дом. «Наша бедная полячка», как называют ее при дворе. В девичестве Мария Лещинская, дочь польского короля, она вместе с отцом была изгнана из родной страны. Но мне кажется, она так и не нашла новой родины во Франции. Я могу быть с вами откровенным, граф?