Книга Измена. Сколько можно врать?, страница 6 – Аида Янг

Помятый воротник, щетина, глаза красные, руки в карманах. Как будто всю ночь не спал, а теперь решил внезапно стать героем.

— Давай поговорим, — голос хриплый, знакомый до боли.

— Мы уже говорили.

— Не так.

Он делает шаг ближе. Я упираюсь ладонью в дверной косяк.

— Тимур, не заходи.

— Я соскучился. Я не спал, не ел, не могу... — говорит тихо, почти шепотом, и смотрит тем самым взглядом, от которого когда-то у меня падал пульс.

— Твоя проблема, — отвечаю. — Я тебе больше не аптека.

— Марин, хватит! — выдыхает. — Ты же знаешь, я люблю тебя.

— Любовь? — я усмехаюсь. — Ты называешь любовью всё, что тебе не скучно.

Он бросает взгляд через моё плечо. На столе — пицца, две чашки, кофе-стаканы из кафе.

— Кто был?

— А тебе какое дело?

— Мужик?

— А ты кто, участковый?

Он сжимает кулаки.

— Я всё понял, ты специально! Сразу нашла замену!

— Нет, Тимур, — говорю спокойно. — Страдать в мои планы не входило.

Он делает шаг, хватает меня за локоть.

— Не говори со мной так!

— Отпусти, — тихо.

— Мы семья! Ты должна хотя бы выслушать!

— Семья — это когда не спят с моей сестрой.

Он отпускает. Я чувствую, как кожа горит под пальцами.

— Всё, Тимур. Конец.

— Я не отпущу тебя! Не дам развод!

— Поздно. Я подала заявление. Разведут быстро.

Хлопок двери — и тишина. Я стою, прислонившись спиной к стене. Руки ледяные, сердце грохочет. Мысли только одна: никогда больше.

На работе Даня сразу понял, что что-то случилось. Я вошла в кабинет, а он уже отложил бумаги, просто смотрел — внимательно, без расспросов.

— Он приходил? — тихо.

— Приходил.

— Сильно ругались?

— Нормально.

Он кивнул.

— Я провожу тебя вечером с работы.

— Не надо, я сама...

— Марин, — перебил спокойно. — Просто выйди и сядь в машину.

Вечером он действительно ждал. Стоял у машины, руки в карманах, волосы взъерошены ветром.

— Домой? — спросила я.

— Куда угодно. Лишь бы не домой.

— Отличный вариант.

Мы ехали молча. Радио шептало старую песню про тех, кто «не смог удержать».

За окном — город, люди, огни. Всё обычное,а внутри — будто кто-то снимает кожу боли, слой за слоем.

— Ты не ревешь, — сказал Даня. — Я думал, сорвёшься.

— А толку? Всё, что могло сломать — уже сломало. Остальное не страшно.

— А он?

— Он теперь просто человек, которого я когда-то любила. И всё.

Он усмехнулся.

— Тогда пусть боится. Женщина, которая перестала бояться, — страшная сила.

Я повернулась к нему.

— Думаешь, я страшная?

— Опасная. Особенно, когда молчишь.

Я рассмеялась. Искренне. Звук смеха показался странным, как будто не мой. Но приятный.

Через пару дней Тимур снова пришёл. На работу. Стоял у проходной с цветами — как в плохом сериале.

— Марина! Нам надо поговорить! — крикнул, когда я вышла.

— Нам уже ничего не надо.

— Я не уйду, пока не выслушаешь!

— Тогда стой. Тут сквозняк, простудишься.

Он шагнул ближе, но рядом уже оказался Даня. Без слов. Просто стал между нами, спокойно, уверенно.

— Она не хочет разговаривать, — сказал он.

— Ты мне друг вообще? — резко Тимур.

— Был. До того, как ты сделал ей больно.

Тимур побледнел.

— Сохнешь по ней, да?

— Тебя это не касается, — ответил Даня ровно. — И если будешь её трогать — получишь по морде.

Тишина. Люди вокруг притихли, как на спектакле. Тимур сжал челюсти, бросил цветы под ноги и ушёл. Так и не оглянулся.

Вечером Даня пришёл ко мне домой. Без звонка, просто тихо постучал. В руках кофе, как всегда.