Книга Королева Всего, страница 13 – Валентина Зайцева

— Всё равно в итоге мой разум будет осквернён, — отрезала я.

Он тихо рассмеялся, услышав мою грубоватую прямоту.

— Именно так. И между согласием и осквернением — пропасть. Огромная пропасть.

Когда он был прав, он был чертовски прав. У меня не нашлось возражений на это.

— Ладно, хорошо. Значит, три выбора. Что бы сделал ты?

— Если бы наши ситуации поменялись местами? — уточнил он.

— Да.

Он надолго замолчал, погружённый в тяжёлые раздумья. Я чувствовала, как напряглись его плечи.

— Я не смог бы поднять на тебя руку. Даже если бы в тебе оставалась лишь тень женщины, которую я любил, я не совершил бы этого. Ни за что. Что касается других вариантов… — Он сделал паузу, и я услышала, как он медленно выдохнул. — Я бы преклонил колени перед их алтарём и добровольно принёс в жертву святость своего разума.

— Враньё, — не поверила я.

— Я предпочёл бы утратить своё истинное «я», чем снова остаться в одиночестве хоть на мгновение, — сказал он тихо, но твёрдо. — Тот мужчина, которого ты любила, верил в то же самое. Именно поэтому он сжёг целый мир, чтобы спасти тебя. Я ничем от него не отличаюсь. Я — это он. Не забывай, Нина, насколько твоя молодость меркнет в сравнении с моими веками. Я был один очень, очень долго. Слишком долго.

Я замолчала, обдумывая его слова. Я не могла обвинить его во лжи, не могла по-настоящему. Он и впрямь был готов всё отдать, лишь бы быть со мной. Он уже это доказал когда-то. Собравшись с духом, я наконец призналась ему втом, что терзало моё сердце.

— Мне страшно, — прошептала я.

— Я знаю, — ответил он просто. Его пальцы мягко переплелись с моими, и он прижал мою ладонь к своей груди, прямо к сердцу. Я чувствовала его ровный, тёплый ритм под пальцами. — Если бы я мог поцелуями развеять твои страхи, я сделал бы это. Но стоит тебе преклонить перед ними колени, и ты больше не будешь чувствовать ничего подобного. Ни страха, ни радости.

— В этом-то и вся проблема, — вздохнула я.

Его брови сдвинулись, на лбу залегла глубокая складка. Казалось, он перебирал в уме все возможные доводы, искал нужные слова, но не мог найти ни одного, чтобы оспорить мои слова. Наконец, после долгого, усталого выдоха, он нарушил тишину.

— Пожалуйста, не покидай меня, — попросил он тихо.

— Если бы я собиралась уйти, я бы уже сделала это, — ответила я.

— Я не это имел в виду, — произнёс он еле слышно.

Он просил не оставлять его здесь одного, в этом мире без меня. Это была его собственная мольба — не убивать себя, не искать более радикального и окончательного выхода из этой ситуации. У меня в глазах выступили предательские слёзы. Я прилегла на кровать, уютно устроилась и притянула его голову к своему плечу, крепко обняв.

То, как он уткнулся лицом в мою шею, разрывало мне сердце на части. Он прильнул ко мне, перекинул руку через моё тело, и я поняла, что он прислушивается к стуку моего сердца. Напряжение постепенно покидало его тело, мышцы расслаблялись. Тепло, исходящее от него, и моя собственная истощённость начали неумолимо смыкать мои веки.

Та угроза покончить с собой была отчаянием, в ней не было и капли надежды. Я не могла оставить его одного. Ни своего Самира, ни Римаса. Я смотрела на этого мужчину и понимала, что не в силах отвернуться от него. Я не знала, люблю ли я его… но я не могла его покинуть.