Книга Тень и пламя, страница 158 – Рина Рофи

В салоне стояла оглушительная тишина, которую тут же разорвал вибрирующий телефон Даны. Она вздрогнула, глядя на экран. На нём горело имя «Макар».

Она сглотнула и, дрожащей рукой, поднесла трубку к уху.

— Да? — её голос прозвучал тише шёпота.

Голос Макара в трубке был не громким, а низким, обволакивающим и смертельно опасным. Не крик, а шепот стали, который был слышен лучше любого рёва.

— Милая моя, — его тон был сладким, как яд, — когда я до тебя доберусь, я привяжу тебя к нашей кровати и буду трахать до тех пор, пока ты не уяснишь раз и навсегда, кто твой Альфа и чьи ласковые просьбы выполняются беспрекословно. Поняла?

Дана замерла, её лицо залилось краской, а глаза расширились. Она молча кивнула, словно он мог её видеть.

— Хорошая девочка, — прозвучало в трубке, и связь прервалась.

Дана опустила телефон на колени, её дыхание было сбивчивым. В салоне воцарилась гнетущая тишина.

Марк, не сводя глаз с дороги, тихо усмехнулся. В его смешке не было веселья — лишь горькое, усталое понимание.

— М-да, — протянул он, резко перестраиваясь. — Я ж говорил... От вас, истинных, одни проблемы. — Он бросил взгляд в зеркало заднего вида на бледное лицо Даны. — Слааава богам, в академии моей пары нет.

Его слова повисли в воздухе, горькие и правдивые. Он был свободен от этой древней, всепоглощающей связи, которая сейчас разрывала на части его сестру, его лучшего друга и эту дрожащую волчицу на заднем сиденье. Его война была проще — защищать семью. А наша... наша была про слияние душ, про боль, которую никто из нас не мог контролировать.

Внедорожник с визгом шин резко остановился на пустынной парковке перед кафе-мотелем «Ковчег». Огни вывески отражались в лужах, оставшихся после недавнего дождя.

Я обернулсяк Марку и Дане.

— Останьтесь здесь. Я сам.

Марк хотел было возразить, его брови поползли вниз, но он поймал мой взгляд. В нём не было просьбы. Было решение. Окончательное и бесповоротное. Он сжал губы и кивнул, откидываясь на спинку кресла. Дана просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читалось облегчение и остатки страха.

Я вышел из машины. Дверца захлопнулась, отсекая меня от них. Ночь была холодной и тихой. Я стоял несколько секунд, глядя на тусклый свет в окнах кафе, собираясь с силами. Внутри была она. Моя Луна. Моя боль. Мой гнев. И сейчас нам предстояло выяснить, что из этого перевесит. Я вошёл в холл мотеля. За стойкой спал администратор. Я не стал его будить. Мне не нужны были ключи. Я уловил её запах — слабый, искажённый мазью, но всё ещё её. Он вёл наверх.

Я поднялся по лестнице. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине. Я шёл по коридору, следуя за этим едва уловимым шлейфом, пока не остановился перед дверью с номером 312.

Я повернул ручку. Дверь была не заперта.

Она сидела на краю кровати, спиной ко мне. На полу стоял её открытый чемодан. Воздух был густым от запаха мази и слёз. Она вздрогнула, услышав скрип двери, и резко обернулась. Увидев меня, она отпрянула, прижавшись к изголовью кровати. Её глаза, полные слёз, расширились от страха. От меня пахло дорогой сюда, гневом, обидой и дикой, неукротимой яростью. Я был не тем, кто пришёл мириться.

— Рэй... — её голос сорвался на испуганный шёпот. Она видела всё — напряжение в моих плечах, сжатые кулаки, тот ад, что бушевал у меня в глазах.