Книга Тень и пламя, страница 160 – Рина Рофи

Она вырвалась из моих объятий и отшатнулась, её глаза снова вспыхнули знакомым огнём. Она вздёрнула подбородок и на её лице появилось дерзкое, вызывающее выражение.

— А кто тебе сказал, что я тебе дам? — её голос звенел сталью. — Ты так говоришь, как будто я покорно лягу перед тобой и ноги раздвину! Ты нашёл меня? Отлично! Но это не делает меня твоей вещью, которую можно просто взять!

Она сделала шаг вперёд, тыча пальцем мне в грудь.

— Ты хочешь напоминать мне, кто мой Альфа? — она усмехнулась, и в её улыбке не было ничего покорного. — Тогда напоминай. Но знай, я не буду просто принимать. Я буду бороться. Отвечать. И, может быть, — её взгляд скользнул по мне с ног до головы, — именно я буду тем, кто к концу этого месяца напомнит ТЕБЕ, кто такая Лиля Теневая.

Мой гнев мгновенно сменился диким, неконтролируемым азартом. Вот она. Настоящая Лиля. Не испуганная беглянка, а моя строптивая, непокорная волчица.

— Ох, колючка, — я рассмеялся, и это был звук чистой, неподдельной радости. — Я на это и надеялся. Обещаю, я приму любой твой вызов. И когда ты, наконец, сдашься... это будет твоя победа не меньше, чем моя.

На её губах тоже появилась улыбка — хитрая, опасная и невероятно соблазнительная.

— Посмотрим, Багровый, кто кого.

Внезапно вся бравада исчезла с моего лица. Я взял её руки в свои, и мои пальцы сжались вокруг её запястий не как железные тиски, а с дрожью.

— Но никогда, — мой голос сорвался, став тихим и уязвимым. — Слышишь, никогда не используй эту мазь снова. Просто... пожалуйста.

Я посмотрел ей прямо в глаза, позволяя ей увидеть ту бездну боли и страха, что оставила после себя эта пустота.

— Я не приказываю. Я... прошу. Я не вынесу этого больше. Никогда. Я умер в тот момент..

Она замерла и её вызывающее выражение лица смягчилось. Она видела это — не Альфу, требующего покорности, а человека, которого она заставилапочувствовать себя так, будто его душу вырвали из груди.

— Ты... — её голос дрогнул. — Ты действительно так сильно...?

— Да, — я выдохнул, прижимая её ладони к своей груди, чтобы она почувствовала бешеный стук моего сердца. — Это было хуже, чем любая физическая боль. Хуже, чем любая битва. Это было... как небытие. Не делай так со мной снова. Пожалуйста, Лиля.

Она смотрела на наши соединённые руки, потом подняла на меня взгляд. В её глазах не осталось и следа от борьбы за главенство. Было только понимание. Она прошла в комнату, достала баночку с мазью и отдала мне..

— Хорошо, — прошептала она. — Обещаю. Никакой мази.

Она сделала шаг вперёд и прижалась лбом к моей груди.

— И ты... не говори больше, что игры кончились. Даже в гневе.

— Обещаю, — я обнял её, наконец чувствуя, как последние осколки ярости и страха тают, сменяясь всепоглощающим облегчением. — Никаких игр. Только правда. Даже если она будет ранить.

Мы стояли так в тесной ванной комнате, под мерцающей лампой, и впервые за этот долгий вечер между нами не было ни лжи, ни масок, ни боли. Было тихое перемирие и хрупкая надежда на то, что мы сможем пройти через всё это. Вместе.

— Рэй, я не хочу обратно. Туда. В этот дом. Не сейчас.

Я понимающе кивнул. Идея была внезапной, но идеальной.

— Я знаю, — сказал я, проводя рукой по её спине. — Могу предложить... на два дня рвануть ко мне, в Питер. Хочешь?

Она удивлённо подняла брови.