Книга Тень и пламя, страница 251 – Рина Рофи

Может, я и привыкну к этому со временем, но сейчас это дико смущало. А от смущения, как водится, во мне поднималась знакомая колючая злость. Я не хотела быть символом или трофеем. Даже его.

И тут, в конце длинного коридора, я увидела его. Он стоял, прислонившись к косяку, и что-то говорил своим ребятам. Но его взгляд был прикован ко мне.

И я... сорвалась. Все мои внутренние установки о том, что в стенах Академии нужно сохранять достоинство и дистанцию, разлетелись в прах. Ноги сами понесли меня вперед, сначала быстрым шагом, а потом и вовсе бегом. Он тут же оттолкнулся от стены и пошел мне навстречу большими, уверенными шагами. Он не побежал. Ему не нужно было бежать. Он просто открыл руки, и я влетела в них, как в единственную безопасную гавань во всем этом море любопытных глаз.

Он подхватил меня и закружил. Словно мы были не в шумном школьном коридоре, а одни во всей вселенной. Гул голосов, шепот, смущение — все это исчезло. Остался только его смех над моим ухом, его руки, держащие меня крепко, и дурацкое, безудержное счастье, которое пузырилось во мне, как химическая реакция, которую никакой учебник не мог объяснить.

— Позер, — прошептала я ему в шею, но сама не могла сдержать улыбки.

— Твой позер, — беззастенчиво парировал он, наконец ставя меня на пол, но не отпуская. И в его глазах горело то самое торжество, против которого у меня не было никакого иммунитета.

— Ну что, колючка, растаяла? — с самодовольнойухмылкой произнес он, все еще не выпуская меня из объятий.

Я откинула голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза, и сделала самое беззастенчивое лицо, на которое была способна.

— Скорее... на время спрятала свои колючки, — парировала я, и мои губы дрогнули в улыбке. — Пока что.

Его ухмылка стала только шире, а в глазах вспыхнул знакомый, опасный огонек.

— Обещаю, — прошептал он, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось моих губ, — я найду способ их снова достать. Самый приятный из всех возможных.

От этих слов по спине пробежали мурашки, и я поняла, что наша игра не закончилась. Она просто перешла на новый, еще более увлекательный уровень.

— А теперь — марш на химию! — он отпустил меня, но его взгляд оставался прикованным ко мне, полным смеси обожания и суровой ответственности. — Еще не хватало, чтобы у леди клана Багровых Волков были двойки!

Он произнес это с такой комичной серьезностью, словно речь шла о вопросах национальной безопасности, а не об обычной школьной контрольной. Но в его тоне не было и тени шутки. Для него это и было вопросом безопасности — его репутации, репутации клана и теперь, по его мнению, моей собственной.

Я вздохнула, но кивнула. Спорить было бесполезно. Да и... черт возьми, часть меня была ему благодарна. В его безумной, гиперболизированной заботе было что-то... стабилизирующее. После всех этих недель хаоса и неопределенности, его железная уверенность в том, что я должна знать все в химии, казалась почти утешительной.

— Как прикажешь, мой Альфа, — с легкой насмешкой сказала я, поворачиваясь к аудитории.

— Именно так, — он мягко подтолкнул меня в спину, и в его прикосновении читалась та самая, сложная смесь — безграничная нежность и несгибаемая воля. — И не вздумай отвлекаться. Я буду следить.

И я не сомневалась, что будет. Потому что теперь его «лечение» включало в себя и мои академические успехи. И, что самое странное, я была не против.