Книга Тень и пламя, страница 77 – Рина Рофи

Рэй медленно отстранился, его глаза были тёмными, почти чёрными от пережитого. Он смотрел на мою перемазанную руку, потом на моё лицо. В его взгляде не было ни стыда, ни торжества. Была лишь тяжёлая, животная правда. Вот так. Без прикрас. Без нежностей. Только физиология, доведённая до предела.

Он наклонился и прикоснулся губами к моим — на этот раз нежно, почти с благодарностью. Поцелуй был мягким, но в нём всё ещё чувствовалась дрожь только что пережитой бури.

— Я же не насильник, помнишь? — прошептал он, его лоб упёрся в мой. Дыхание всё ещё неровное. — Но у меня есть свои потребности. И ты... — его взгляд скользнул по моей перемазанной руке, и в глазах мелькнуло что-то тёмное и голодное, — ты их единственное лекарство. Ох, Лиля... от тебя так тянет возбуждением. Ты кружишь голову... моя Луна.

— Я... я не твоя Луна, — выдохнула я, но в голосе не было прежней уверенности, только дрожь. Его слова, его прозвище для меня, проникали под кожу, запутывая мысли.

— Моя, — он не спорил, просто констатировал, как нечто само собой разумеющееся. Его пальцы, ловкие и уверенные, нашли пуговицу моих джинсов. Металлический щелчок прозвучал оглушительно громко в тишине комнаты. — Не отрицай. Твоё тело говорит громче любыхслов.

Застёжка расстегнулась, и пояс ослаб, позволив его ладони скользнуть внутрь. Его прикосновение к оголённой коже ниже пупка заставило меня вздрогнуть. Воздух перестал поступать в лёгкие, захваченный этим простым, но таким властным жестом. И вот, его палец скользнул между губ. Кожа там была невероятно нежной, влажной и горячей. Он провёл одним медленным, уверенным движением, от самого низа и до верха, собирая обильную влагу, что выдавало моё тело с головой.

— Лиля... — его голос прозвучал низко, с ноткой торжествующего изумления. — Ты настолько мокрая.

Это была не просто констатация факта. Это было обвинение и восхищение одновременно. Его палец не уходил, оставаясь там, ощущая, как мои внутренние мышцы судорожно сжались вокруг пустоты, вокруг этого мимолётного прикосновения. Стыд и постыдное наслаждение волнами накатывали на меня. Он чувствовал это.

— Это всё для меня? — прошептал он, и его палец снова заскользил, на этот раз проникая чуть глубже, растягивая, заставляя меня ахнуть и выгнуться. — Вся эта сладость... вся эта готовность. Твоё тело зовёт меня, Лиля. Кричит моим именем, а ты всё ещё пытаешься заткнуть ему рот.

Он добавил второй палец, и я почувствовала, как напряжённые ткани с трудом поддаются, подаваясь под медленным, неумолимым давлением.

— Рэй... — застонала я, уже не в силах выносить это проникновенное, разоблачающее прикосновение.

— Видишь? — его дыхание стало тяжёлым. Он двигал пальцами с крошечной амплитудой, просто позволяя мне чувствовать их внутри, их размер, их жар. — Оно принимает меня. Уже сейчас. Оно знает, кому принадлежит.

Он наклонился и прикусил мою губу, пока его пальцы продолжали свою нежную, жестокую работу, растягивая, подготавливая, доводя до того состояния, когда мысли перестают существовать, и остаются только ощущения. И самое ужасное было то, что моё тело, моя самая суть, не просто подчинялась — оно ликовало, отвечая на каждый его жест влажными, предательскими спазмами.

Он дотронулся до клитора. Нежно, почти невесомо, кончиком пальца. Но этого легкого прикосновения хватило, чтобы по моему телу пронесся электрический разряд. Короткий, прерывистый стон вырвался из груди, прежде чем я успела его сдержать.