Книга Тень и пламя, страница 78 – Рина Рофи

— Вот он, — прошептал он, и в его голосе слышалось удовлетворение охотника, нашедшего своюцель. — Весь твой огонь спрятан здесь.

Его палец начал двигаться — медленные, гипнотические круги вокруг самой чувствительной точки. С каждым движением напряжение во мне нарастало, становясь все более невыносимым. Я впилась пальцами в его плечи, пытаясь найти опору в этом уплывающем мире. Мое дыхание стало частым и поверхностным, а между ног все пульсировало и горело, требуя большего.

— Рэй... — его имя снова сорвалось с моих губ, но теперь это был уже не протест, а мольба.

— Я знаю, — он ускорил движения, и мир сузился до этого одного места, до этого невыносимого, восхитительного трения.

Его палец не останавливался, выписывая на моей плоти те самые узоры, что уже горели в его глазах. Я стояла, вжавшись спиной в холодную деревянную дверь, а он — передо мной, заслоняя собой весь мир. Каждый круг, каждое движение его пальца на моем клиторе было точным, выверенным, будто он читал карту моего тела, написанную для него одного. Воздух в комнате стал густым и тяжелым, пахнущим потом, его диким мускусным ароматом и моим собственным, сладковатым запахом возбуждения.

— Ты вся дрожишь, — его голос прозвучал прямо у уха, низкий и хриплый. Его свободная рука лежала на моей талии, прижимая меня к нему, лишая малейшей возможности отстраниться. — Вся. И знаешь почему? Потому что ты борешься сама с собой. А твое тело... твое тело уже давно сдалось.

Он был прав. Каждый мускул был напряжен до предела, но не от сопротивления, а от невыносимого ожидания. Накопившееся напряжение истончило все защитные барьеры, и я осталась голой перед ним не только физически, но и душевно. Он видел все мои страхи, все потаенные желания, и играл на них, как на струнах. Его палец, скользкий от моей влаги, скользнул ниже, к тому влажному, готовому для него входу. Два пальца вошли в меня уже легче, встречая лишь горячие, влажные объятия. Я зажмурилась, издав сдавленный звук. Дверь затрещала под его напором.

— Чувствуешь? — он пошевелил пальцами внутри, и по моему телу пробежала судорога. Я вцепилась пальцами в его футболку, чтобы не упасть. — Ты создана для меня. Каждый сантиметр.

Он начал аккуратные не глубокие ритмичные движения и мир перевернулся. Не было больше Академии, вражды кланов, упрямства и обид. Было только это — холод дерева за спиной, его тяжелое, горячее тело, прижатоек моему, и неумолимое, нарастающее давление где-то в самой глубине. Его большой палец снова нашел мой клитор, и теперь он работал в унисон с движениями пальцев внутри.

Это было слишком. Слишком интенсивно, слишком властно, слишком откровенно. Я не могла думать, могла только чувствовать. Чувствовать, как внутри меня все сжимается и плавится, как по коже бегут мурашки, а в висках стучит кровь. Низ живота сжался в тугой, болезненный комок наслаждения. Колени подкашивались, и только он и дверь удерживали меня в вертикальном положении.

— Я... я не могу... — простонала я, уже не в силах выносить это сладкое истязание.

— Можешь, — его голос был жестким, но в нем слышалась та же дрожь, что и во мне. Он прижался лбом к двери рядом с моей головой, его дыхание обжигало щеку. — Дай этому случиться. Кончи.

Его слова стали тем последним толчком, который сорвал меня с края. Волна накатила внезапно, сметая все на своем пути. Сначала как далекий гром, как легкая дрожь в самых кончиках пальцев. Потом она обрушилась на меня вся, целиком. Мои внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его пальцев, тело выгнулось в немом крике, а из горла вырвался хриплый, прерывистый стон. Спазмы, один за другим, выворачивали меня наизнанку, выжимая последние капли сопротивления, оставляя после себя только пустоту и сладкое, томное расслабление.