Книга Оборванная связь, страница 60 – Рина Рофи

Если отец нанял Мал'кора… это означало, что он был готов заплатить любую цену. И что фальшивка была не просто куклой. Она могла нести в себе отголоски истиннойсущности Марии — достаточно, чтобы на мгновение обмануть даже чувство Белета. А потом — рассыпаться в прах, оставив после себя лишь леденящую пустоту разрыва, которую отец, возможно, усилил своим вмешательством.

Мысль была чудовищной. Мал'кор не был союзником. Он был стихийным бедствием в облике разумного существа. Его привлечение означало, что Артамаэль не просто хотел контролировать сына. Он играл с силами, которые могли выйти из-под контроля и поглотить всех. Включая его самого.

Мне нужно было проверить эту догадку. Но как подступиться к Мал'кору? Он обитал в Бездонных Лабиринтах, на краю небытия, куда не ступала нога даже самых отчаянных демонов. И он не терпел непрошеных гостей.

Я выругался сквозь зубы, развернулся и пошёл прочь от кратера. Сначала — к своим источникам в Нижнем Городе. К тем, кто торгует сплетнями и тёмными знаниями. Нужно было узнать, не было ли слухов о том, что Артамаэль в последние века обращался к Плетальщику. Любая зацепка, даже самая тонкая. А потом… потом, возможно, придётся рискнуть. Потому если это правда, то Мария в опасности не только от отца. Сам факт её существования, её подлинная душа, могли быть тем самым «непредсказуемым желанием», которое Мал'кор заложил в свою цену. И кто знает, когда и как он решит это желание исполнить.

Мысль пронзила сознание, как ледяная стрела, выбив воздух из лёгких. Я замер посреди выжженного кратера, не чувствуя ни адского жара, ни воя ветра.

Плата.

Артамаэль, мой отец, хладнокровный стратег, всегда платил тем, что ему не принадлежало. Чужими жизнями, чужими душами. Но эта работа… создать две безупречные фальшивки, способные обмануть сына-князя и саму ткань связи пары… это была работа невероятной сложности. Цена должна была быть соответствующей.

Что у отца было такого, что могло заинтересовать Мал'кора? Не власть, не территории. У Плетальщика Реальности всего этого в избытке.

А что, если платой был не предмет, а… событие? Уникальное. Сильное. Насыщенное болью и крахом надежд.

И тут всё встало на свои места с чудовищной, беззвучной ясностью.

Сначала — смерть их ребёнка. Непредвиденная, трагическая, но настоящая. Удар, сокрушивший их обоих. Боль, которую невозможно подделать.

А потом, спустя совсем немного времени — иллюзиясмерти Марии. И Белета. Двойной удар, нанесённыйпо ещё незажившей ране. Убедительный именно потому, что боль от первой потери была свежа и реальна.

Чёрт.

Платой Мал'кору был не просто «их ребёнок» как абстракция. Платой была сама эта последовательность трагедий. Чистая, концентрированная драмакрушения любви, семьи, будущего. Отец подарилПлетальщику это событие — во всей его эмоциональной полноте — как материал, как вдохновение, как плату за услугу. «Вот, смотри, какая красивая, симметричная катастрофа. Сначала настоящее горе. Потом — иллюзия, делающая его абсолютным. Возьми это. Используй. Сотвори для меня ложь, достойную такой правды».

От этой мысли стало физически тошно. Это было извращённо гениально. И абсолютно в духе Артамаэля. Он не просто убивал. Он использовал. Даже горе собственного сына и его жены было для него лишь валютой, разменной монетой в большой игре.