Книга Оборванная связь, страница 82 – Рина Рофи

— Брат… этот цветок. Лунный Шёпот. Кот… — Он запнулся, подбирая слова. — Это… это ты?

Вопрос повис в воздухе. Я не замедлил шага, глядя прямо перед собой на багровые отсветы на базальтовой мостовой. Голос Банши всё ещё звучал в ушах, смешиваясь с памятью о её бледном лице в свете цветка.

— Да, — ответил я тихо, но чётко. Признание не требовало сил. Это был факт.

Волот замер на мгновение, потом догнал меня, и в его голосе прорвалось что-то вроде изумлённого уважения и тревоги.

— Чёрт возьми… А я думал, это лес дурит. Или Яга так… оригинально утешает. Ты знаешь, во что тебе это обошлось? Через закрытые порталы,да в такой форме…

— Знаю, — прервал я его. Знание о затраченной силе было физической пустотой под рёбрами, едва прикрытой яростью. — Из последних сил держусь, чтобы не явиться к ней. По-настоящему.

Эти слова сорвались с губ сами, обнажив ту самую, сырую, невыносимую правду, которую я скрывал даже от себя. Держаться. Каждый день, каждый час, зная, что она там, что она в боли, что она одна, с Ягиней, но без меня — и не рваться сквозь все преграды, не ломать эти проклятые порталы кулаками, не являться перед ней, пусть даже это её убьёт… это была самая трудная битва в моей жизни.

Волот снова замолчал, но теперь его молчание было иным. Он всё понял.

— Она сильная, — сказал он наконец, уже без тени сомнения. — Выдержит. И Яга… та старая кочерга знает, что делает.

— Именно поэтому мы идём в архивы, — мои слова прозвучали как стальной обет, отчеканенный в тишине адской ночи. — Чтобы, когда она выдержит и станет собой, ей больше не пришлось ничего выдерживать. Чтобы Мал'кор и отец больше не могли прикоснуться к ней. Ни через боль прошлого, ни через угрозы будущего.

Мы снова зашагали, уже видя вдали чёрные, устремлённые в кровавое небо шпили цитадели и Библиотеки. Во мне бушевали два противоположных чувства: леденящая ярость к тем, кто разменял нашу любовь и потерю, и та самая, тихая, сжимающая сердце нежность, что позволила мне стать чёрным котом, чтобы положить к её ногам цветок из забытого рая. Первое вело меня в самую гущу древних ужасов. Второе — удерживало от безрассудного шага, который мог бы всё разрушить. И балансировать на этом лезвии было мучительно. Но иного пути не было.

Чёрная Библиотека была не просто хранилищем знаний. Она была живым существом, сплетённым из теней, пергамента и забытых клятв. Мы прошли мимо залов с грохочущими, самопереписывающимися свитками текущих законов, мимо тихих капелл, где хранились договоры с ангельскими хорами (ныне расторгнутые, но всё ещё тлеющие), спустились по винтовой лестнице, высеченной в скале, которой покоился фундамент цитадели. Воздух становился тяжелее, старее. Здесь пахло не серой и страхом, а пылью эонов и холодом вечности.

Последняя дверь была не из дерева или металла, а из сплошной тени. Чтобы открыть её, нужен был не ключ, а определённый резонанс магии, особая «нота» в демонической сущности— та, что была присуща прямым наследникам Артамаэля. Я положил ладонь на гладкую, ледяную поверхность. Тень впитала прикосновение, на мгновение проявив сеть золотых прожилок — узор моей родословной, — и беззвучно расступилась.

За ней царила тишина такого качества, что в ушах начинало звенеть. Пространство было огромным, уходящим в темноту во все стороны. Не было полок в привычном понимании. Здесь знания висели в воздухе — запечатанные в кристаллы вечной мерзлоты, вплетённые в паутину из света и тьмы, закованные в свинцовые фолианты, от которых исходил слабый радиационный жар времен Большого Разрыва. Это были не книги, а артефакты. Свидетельства эпох, когда демоны были иными, а магия — более дикой и неразделённой.