Книга Все началось с измены, страница 72 – Рина Рофи

Он оторвался от моих губ, его дыхание было тяжёлым и смешивалось с шумом воды.

— Снова, — прошептал он хрипло, и это было не вопросом, а низким, властным утверждением. Его глаза, полузакрытые от наслаждения, смотрели на меня сквозь струи воды.

Его руки опустились ниже, чтобы поднять меня за бёдра. Я обвила его ногами вокруг талии, чувствуя, как он находит вход и снова, уже более плавно, но с той же неумолимой решимостью, заполняет меня собой. И мы начали двигаться в ритме падающей воды, наши тела скользили друг по другу, наши стоны растворялись в гуле душа, создавая свою собственную, интимную симфонию в этом маленьком, запотевшем мире.

Он приподнимал меня за бёдра сильными, уверенными руками и плавно, но властно насаживал на себя, каждый раз погружаясь всё глубже. От этих размеренных, но неумолимых движений у меня перехватывало дыхание. Я стонала, не в силах сдержаться, и не могла оторвать взгляда от его лица. Его глаза, полузакрытые, были прикованы к моим, в них бушевала буря — страсть, одержимость, что-то почти болезненное в своей интенсивности.

Он целовал мои губы, но это были короткие, прерывистые поцелуи, больше похожие на попытки заглушить мои стоны или впитать их в себя. Я не могла отвечать связно — только стонала ему в рот, захлёбываясь смесью воды, поцелуев и собственного наслаждения.

Потом он ускорился. Ритм стал жёстче, быстрее, почти яростным. Каждый толчок бил точно в цель, зажигая внутри всё новые и новые взрывы. Я не выдержала и вскрикнула, высоко и пронзительно, когда волна оргазма накрыла меня с такой силой, что мир поплыл. Я кончала, чувствуя, как изнутри вырываетсяпоток горячей влаги, обливая его, сжимая его внутри себя пульсирующими, неконтролируемыми спазмами.

Он почувствовал это. Его движения стали ещё более резкими, отчаянными. Он прикусил мою шею — не больно, но достаточно ощутимо, чтобы заявить о своём праве, о своей власти в этот момент. Я застонала от этого смешения боли и невероятного удовольствия, выгибаясь в его руках.

И он ускорился в последний раз. Его тело напряглось, он издал глухой, сдавленный рык прямо у моего уха, и я почувствовала, как его член пульсирует глубоко внутри меня, изливаясь горячими потоками. Он кончал молча, если не считать этого хриплого, животного звука, но каждое содрогание его тела, каждая пульсация внутри меня говорили больше любых слов.

Мы замерли так — прижатые друг к другу под струями воды, он всё ещё держал меня на весу, прижав к стене, а я, обессиленная, обвисла на нём, чувствуя, как наше тяжёлое дыхание постепенно замедляется. Вода смывала с нас следы этой новой, ещё более дикой близости, но чувство, что мы перешли какую-то новую, окончательную черту, оставалось. И в его объятиях, в этой тишине после бури, мне было не страшно. Было… закончено. И начато. Одновременно.

— Маша… потерял голову… — его голос прозвучал тихо, хрипло, прямо у моего уха.

Он медленно, бережно спустил меня с себя, позволив моим ногам коснуться скользкого пола душевой. Но не отпустил. Вместо этого он снова притянул меня к себе, обхватив руками так крепко, как будто боялся, что я растворюсь в воде и исчезну. Его голова опустилась мне на плечо, а моё лицо уткнулось в его мокрую, горячую кожу у ключицы.

Мы стояли так под продолжающим литься дождём из душа, просто дыша, просто чувствуя биение наших сердец, которые постепенно успокаивались, синхронизируясь. Не было нужды в словах. Всё было сказано — телами, стонами, этим последним, пронзительным обменом именами. Вода смывала с нас остатки секса.