Книга Все началось с измены, страница 89 – Рина Рофи

— Я могу поехать с вами, — предложила я. — Подожду там, пока у него тренировка. А вечером, когда вернёмся, все вместе посадим рассаду. Я думаю, ему будет интересно. Новый опыт.

Идея пришла спонтанно, но чем больше я о ней думала, тем больше она нравилась. Не просто отвести и забрать, а быть рядом, пусть и на расстоянии. И потом — общее дело для всех троих… нет, даже для всех четверых, если считать Георгия. Чтобы Демид видел, что дом — это не только стены и правила,но и то, что в нём можно что-то создавать своими руками.

Он задумался на секунду. Его взгляд скользнул по моему лицу, по моим испачканным землёй рукам, по нашей незаконченной грядке. И в его карих глазах, обычно таких нечитаемых, я снова увидела ту самую, редкую искру одобрения.

— Да, — кивнул он решительно. — Так и сделаем. Это… хорошая идея. Молодому господину это пойдёт на пользу. И… — он сделал небольшую паузу, — господин Маркус Давидович, я думаю, тоже оценит.

Он не сказал «он будет рад». Он сказал «оценит». Но для Георгия, человека сдержанного до крайности, это было практически синонимом.

Мы быстро прибрали инструменты, скинули фартуки. Перед отъездом я наспех отряхнулась, но от земли под ногтями и лёгкого румянца на щеках от физической работы избавиться не удалось. В машине я ловила на себе его короткие, оценивающие взгляды в зеркало. Не осуждающие, а… констатирующие. Как будто он видел во мне что-то новое, что вписывалось в его картину мира.

Дорога до элитной школы Демида заняла недолго. Мы припарковались, и вскоре из ворот повалила шумная детская толпа. Демид выбежал одним из первых, с огромным рюкзаком и сияющим лицом. Увидев нашу машину и меня на пассажирском сиденье, его глаза округлились от удивления, а потом загорелись восторгом.

— Маша! Ты приехала! — Он влетел в салон, пахнущий школьной столовой и детством. — А что с руками? Ты вся в земле!

— Это, — сказала я таинственно, — следы подготовки к вечерней магии. Будешь на футболе стараться? А то без помощника нашу затею не провернуть.

— Какую затею? — он тут же навострил уши.

— Секрет, — улыбнулся Григорий, заводивая мотор. — После футбола — узнаешь.

Демид весь путь до спорткомплекса болтал без умолку, строя догадки, а я сидела и слушала, глядя в окно. Я была здесь. Не где-то на обочине их жизни, а в самой её гуще — везу ребёнка на тренировку, планирую с садовником (который, по сути, правая рука его отца) общее дело. И вечером меня будет ждать Маркус с его обещанным рассказом. Постепенно, шаг за шагом, эта новая реальность переставала быть чужой. Она становилась моей. И первый шаг в неё сегодня был проделан не в спальне, а на обычной клубничной грядке.

Демид вдруг, посреди своего весёлого трепа о голах и передачах, резко замолчал. А потом, не сказав ни слова, обнялменя. Не как обычно — наскоком, для вида, а по-настоящему. Прижался всем своим маленьким, ещё детским, но уже крепким телом, уткнулся лицом мне в плечо. В машине стало тихо.

Я обняла его в ответ, чувствуя, как его спина под моей ладонь напряжена. Что-то случилось.

— Демид, ты чего? — спросила я тихо, наклоняясь к нему.

Он лишь сильнее вжался в меня, и я почувствовала, как он шмыгает носом, стараясь делать это незаметно.

— Ничего… — пробормотал он глухо, уткнувшись лицом в ткань моей кофты. Но в этом «ничего» была целая вселенная детской обиды, усталости или просто внезапно нахлынувшей потребности в простом человеческом тепле.