Книга Все началось с измены, страница 9 – Рина Рофи

— О, ты моя новая репетиторша? — раздался сбоку звонкий голос.

Демид прислонился к стене, заложив руки за голову, с видом хозяина положения.

— Репетитор, — поправилась я автоматически, чувствуя себя неловко.

— Ну, я так и сказал, — весело парировал он. — А чего сегодня не в короткой юбке, как вчера? Отец сказал так не одеваться?

Я почувствовала, как кровь бросается в лицо. Стояла, не зная, что ответить этому маленькому проницательному чертёнку.

— Ну, эм… просто так удобнее.

— Испугалась отца? — безжалостно докопался он, глядя на меня своими пронзительными, слишком взрослыми глазами.

Я вздохнула, понимая, что врать бессмысленно.

— Немного.

— Ой, да не бойся, — сказал он с легкой усмешкой.

— Молодой господин, вам пора к господину в кабинет, — раздался спокойный голос Георгия. Он возник как тень, беззвучно подойдя с другой стороны коридора.

— Ой, Георгий, я попозже, — отмахнулся Демид.

— Отец будет недоволен.

— Он всегда недоволен, — философски заметил мальчик.

— Демид Маркусович, нужно, — мягко, но не допуская возражений, повторил Георгий. В его голосе была не угроза, а простая констатация закона этого места. Закона, где слово Маркуса Давидовича — истина в последней инстанции.

— Ладно, — Демид сдался с театральным вздохом. Он обернулся ко мне и неожиданно вежливо кивнул: — До понедельника, Маш.

— Эм… до понедельника, — выдавила я.

Он ушел, оставив после себя ощущение маленького урагана. Георгий вздохнул, и в этом вздохе слышалась целая вселенная усталого терпения.

— Мы подготовим молодого господинаи объясним субординацию. Простите за бестактность.

Я нервно кивнула, пытаясь улыбнуться. Это был какой-то сюрреалистически другой мир, где восьмилетние мальчики рассуждают о страхе как о норме, а водители-телохранители извиняются за их «бестактность».

Георгий проводил меня до выхода. Воздух за пределами особняка показался невероятно свежим и свободным, даже несмотря на пахнущий деньгами воздух Рублёвки. Я села в свою машину, положила голову на руль и закрыла глаза. В голове гудело от контрастов: ледяные глаза Маркуса, дерзкая ухмылка Демида, цифры с шестью нулями.

Я завела двигатель. Теперь у меня был график. На понедельник. К Георгию. Подписывать договор с дьяволом, который выглядел как греческий бог и разговаривал как судья.

Я выехала за шлагбаум, и огромные ворота закрылись за мной с тихим щелчком, отсекая тот странный мир от обычной московской вечерней пробки. Но я-то знала: с понедельника этот мир станет частью моей жизни. На неопределённый срок.

Я взяла телефон, который молчал всю дорогу. И только теперь, за шлагбаумом, экран взорвался уведомлениями. Пропущенные вызовы: 25 от Ани и… 50 от Кости. Пятьдесят. Черт. Надо же, какое настойчивое чувство вины. Или паники. И вот что ему, собственно, непонятно? Яснее ясного всё было.

Я ткнула в номер Ани. Она взяла трубку на первом гудке.

— МАША⁈ Ты где⁈ Ты жива⁈ Я уже собиралась по всем моргам звонить, блин! — её голос был срывным, хриплым от волнения.

— Жива, жива, Ань, — я попыталась вложить в голос спокойствие, но он всё равно дрожал. — Всё нормально. Выехала оттуда.

— Ну и⁈ Быстро рассказывай! Что это за тип? Чем всё закончилось? Он тебя не… не тронул?

— Нет, нет, ничего такого. Всё цивильно. Ужасно цивильно и… страшно.

— Чего? Как это?