Книга Берегись, Ангел!, страница 125 – Иоланта Палла

— А я должен что-то сказать? — Сипит, словно я вынуждаю его говорить, и этим бесит.

Второй удар приходится левой стороне, но Круг увиливает.

— Да, — обхожу его, ударяя кулаками друг о друга, — например, о том, что таблеточки, именно те колеса, — усмехаюсь, глядя на Макса, который хмурится, следя за мной, — они не были твоими.

Молчит, гаденыш.

Смотрит перед собой и скрипит зубами.

А мне каково в этот момент?

Ни черта не хорошо!

— Язык в какое место засунул, а?! — Цежу сквозь зубы, подходя к нему вплотную и упираясь лбом в лоб, на что он меня отталкивает. — Какого хрена ты ее покрывал?!

— Сейчас это не имеет значения. — Отвечает спокойно и даже с долей пофигизма, как мне кажется.

— Раз так… — Пожимаю плечами, но тут же резко разворачиваюсь и бью.

Попадаю в цель, а Круг фыркает. Левая сторона краснеет, и видна характерная ссадина.

— Все имеет значение. Ты врал. Я хочу знать причину. — Продолжаю сжимать челюсти до боли, а Круг молчит. — Неужели каждый ответ я должен выбивать, а?! Открой уже рот и объясни, какого хера нужно было строить из себя виноватого?!

— Я не обязан отвечать. Не в суде. — Со злостью выплевывает каждое слово бывший дружок, и я не выдерживаю.

Нападаю, а он защищается, и так несколько кругов, пока оба не можем нормально дышать, отходя друг от друга.

— Лучше тебе сказать. Я до утра буду тебя метелить, уясни это. — Говорю с перерывами и снова встаю в позицию. — Я знаю, что Алиска подкидывала тебе таблетки в пиво, а ты ее оправдывал и просил больше не принимать. Я это, мать твою, знаю! И на крыше тебя не было! Где ты был?!

Толкаю его и часто дышу, потому что легкие и другие органы горят от злости.

— Она для тебя всегда была ангелом, — спокойно говорит Макс, глядя прямо мне в глаза, — я не мог иначе. Тебя бы в тот момент добила правда.

Начинаю ржать, как придурок, отходя от гребаного идиота подальше, чтобы не прибить.

— Правда… Меня ложь добила! Я сестру потерял, — снова подхожу к нему, крепче сжимая кулаки, — а ты меня и друга лишил. — Цежу ему сквозь зубы, ощущая, что пульсация в висках усиливается.

— Так было нужно. — Повторяет Круг, а я хватаю его за грудки и встряхиваю, что есть силы.

— Кому?! Кому от этого легчестало?!

Макс шумно дышит, наконец-то, теряя самообладание.

— Я хотел сохранить о ней светлую память, а не то, что она была слабой и принимала наркотики! Для тебя в первую очередь! Ты же с катушек съехал, Дан! Сам не видишь! Два года прошло, а ты будто вчера ее… — Замолкает и громко проглатывает слюну, пока я перевариваю все, но не перестаю злиться. — …будто вчера ее нашел.

— Ладно, я тебя услышал. — Снова шагаю к нему и не отвожу взгляда. — Тогда, где ты был в тот день, если тебя не было на крыше?

— Блевал в туалете, — Макс отводит глаза в сторону, — Алиска кинула таблетку в пиво, а я… — Он вновь смотрит мне в глаза. — Не знаю, я кайф не ловил. Меня всегда рвало.

— Идиот. Столько времени молчать, ради чего?! Чтобы… — Хватаюсь руками за голову, понимая, что все эти два года полетели псу под хвост, и все из-за его вранья.

Снова нападаю, ведь внутри все жжет, будто органы ртутью поливают.

— Почему ей не помог?! Ты же знал, про отчима. Почему Цветковой не помог?! — Макс раскрывается, и я попадаю ему по челюсти, разбивая губу. — Какого хрена ты ничего не делал?!